Library
BooksBookshelves
F
Facebook
T
Twitter
V
Vkontakte
Фауст
Иоганн Вольфганг Гете
Фауст
Иоганн Вольфганг Гете

Фауст (перевод Б. Пастернака)

Иоганн Вольфганг Гете

Premium

The best way to enjoy Bookmate
is using our apps for mobile and tablet

Герой трагедии «Фауст» – личность историческая, он жил в XVI веке, слыл магом и чернокнижником и, отвергнув современную науку и религию, продал душу дьяволу. О докторе Фаусте ходили легенды, он был персонажем театральных представлений, к его образу обращались в своих книгах многие авторы. Но под пером Гете драма о Фаусте, посвященная вечной теме познания жизни, стала вершиной мировой литературы.

 Книга содержит полную версию «пьесы для чтения» «Фауст» крупнейшего немецкого поэта И.В. Гете (1749–1832). В издании помещены избранные иллюстрации немецкого художника Морица Рецша, которые Гете видел и нашел искусными и «остроумными».

 Вступительная статья и примечания Н. Вильмонта.

 Перевод с немецкого Б. Пастернака

Q417 printed pages
Классика
has quoteduabout 1 month

та с высокими сводами, когда-то Фаустова, в том виде, в каком он ее оставил. Из-за занавески выходит Мефистофель. Когда он ее отдергивает, оглядываясь назад, в глубине становится виден Фауст, лежащий без движения на старой прадедовской кровати. Мефистофель Лежи, несчастный, в забытьи. Кого ошеломит Елена, Отдаст ей помыслы свои И уж не вырвется из плена. Хожу по комнате и в ней Встречаю прежнюю картину. Раскраска окон лишь темней, Да больше стало паутины. Все тут — до высохших чернил, Бумаги и пера огрызка, Которым Фауст закрепил Диаволу свою расписку. В пере остался крови след Как бы напоминаньем старым. Реликвий редких кабинет Гордился б этим экземпляром. И шуба на крюке цела, — Я в ней над новичком смеялся, — Он, верно, до сего числа В услышанном не разобрался. Сниму одежду на меху. Ведь только в одеянье этом Вы можете с авторитетом Молоть любую чепуху. Но что ученому дано, То черту не разрешено. Снимает и встряхивает меховой плащ, из которого вылетают моль, кузнечики и прочие насекомые. Хор насекомых С приездом, с приездом, Старинный патрон: Твоим появленьем Наш рой привлечен. Ты сеял нас редко Числом небольшим, И тысячью тысяч Теперь мы кишим. Таинственно скрытен Лукавец и плут, А вши прямодушно Наружу ползут. Мефистофель Рад видеть этот молодой приплод. Вы только сейте, урожай придет. Еще раз плащ встряхну. Поодиночке Взлетает моль из ветхой оболочки, Жучки, букашки, живо по углам! Скорей запрячьтесь глубже в старый хлам! В забытые глухие закоулки, На дно пустой рассохшейся шкатулки, Между горшечных пыльных черепков, В пергаменты, в глазницы черепов. Под этой гнилью и негодным ломом Естественно водиться насекомым. (Надевает плащ.) Накину вновь я этот балахон, Как будто важным званьем облечен, Но мало называться принципалом, Иметь студентов надо под началом. Звонит в звонок, издающий гулкий пронзительный звук, от которого содрогаются стены и сами собой отворяются двери. Фамулус [153] (шатающейся походкой входит по длинному и темному коридору) Гул приводит в содроганье Лестницу и стены зданья. Молньи блещут в окнах дома, И трясется пол от грома. Под влияньем отголоска Сверху сыплется известка, Двери сами силой крена Отворяются мгновенно. В Фауста былом наряде Великан какой-то сзади Подзывает, улыбаясь, Но от страха я шатаюсь. Как мне быть? Бежать? Остаться? Что грозит мне? Как дознаться? Мефистофель (кивая ему) Войдите. Ваше имя — Никодим? Фамулус Действительно. Молитву сотворим. Мефистофель Ну, это мы оставим. Фамулус Как мне лестно, Что имя вам мое небезызвестно. Мефистофель Так, несмотря на возраст пожилой, Еще вы студиозус, милый мой? Иной к штудированью пристрастится И уж не знает этому границы. Большое множество простых умов Живет постройкой карточных домов, Хотя при жизни даже самый стойкий Доводит редко до конца постройку. Но доктор Вагнер — разговор иной. Учитель ваш, прославленный страной, — Единственный ученый по призванью, Который ежедневно множит знанья. Живая любознательность к нему Притягивает слушателей тьму. С вершины кафедры он объявляет Всему, что было раньше, пересмотр, И сам ключами, как апостол Петр, Земли и неба тайны отмыкает. Все признают его ученый вес, Он затмевает остальных по праву. В лучах его известности исчез Последний отблеск Фаустовой славы. Фамулус Простите, сударь. Так судить нельзя. Я ваше заблуждение рассею. Как ни почетна доктора стезя, Он выдается скромностью своею. Он свыкнуться не сможет никогда С исчезновеньем славного предтечи, Ждет возвращенья Фауста года И только жив мечтой об этой встрече. Вы видите, в теченье многих лет Осталось все, как до его пропажи, Доныне доктор Вагнер был на страже, Чтобы всегда был заперт кабинет. Но силой звезд свершен переворот. Я слышал гром и видел молний вспышки, Замки слетели, лопнули задвижки, И мы смогли попасть под этот свод. Мефистофель Где доктор сам? Нельзя ли мне к нему? А может быть, я сам его приму. Фамулус Он затворился в строгости такой, Что я боюсь смущать его покой. В теченье месяцев, вообразите, Прикован он к великому открытью. Кто в чистоте держал свой гардероб, Стал грязен и чумаз, как углекоп. Сам до бровей покрылся сажей черной И воспалил глаза вздуваньем горна. Так день и ночь, закрывшись на засов, Он счастья ждет под музыку щипцов. Мефистофель Неужто он и от меня в затворе? Я ход его открытия ускорю. Фамулус уходит. Мефистофель усаживается с важностью. Едва успел до кресла доплестись, Знакомый гость откуда ни возьмись! Он — человек формации новейшей И, следовательно, нахал глупейший. Бакалавр[154] (стремительно входя через коридор) Что я вижу? Сняты скрепы С двери каменного склепа? Стало быть, конец гнездовью, Портившему столько крови Молодому поколенью Духом падали и тленья? Стены этой древней кладки В разрушенье и упадке. Лучше не соваться близко, Чтоб не подвергаться риску. Можно жертвой стать обвала, — Этого недоставало. Узнаю тебя, твердыня! Мальчиком я, рот разиня, Слушал в этих же палатах Одного из бородатых[155] И за чистую монету Принимал его советы. Все они мой ум невинный Забивали мертвечиной, Жизнь мою и век свой тратя На ненужные занятья. Вот один из них в приемной Скрылся в нише полутемной. Ба! Никак он в том же платье? В этом меховом халате, Видя, как еще я мал, Он мне пыль в глаза пускал. Как глубок его подлог, Я тогда понять не мог. В нынешнее время — дудки! Не пройдут такие шутки. Милейший! Если Леты муть в разлитье Вам памяти песком не затянула, Я ваш студент тех лет, успевший выйти Из-под академической ферулы. Я в вас не замечаю перемены, А я переменился совершенно. Мефистофель Рад, что пришли вы без заминки. Я оценил вас в тот приход. Мы бабочку уже в личинке Угадываем наперед. Вы радовались так по-детски Своим кудрям и кружевам. Но стрижка без косы, по-шведски, Идет гораздо больше вам. Лишь философский абсолют Не заносите в свой уют. Бакалавр Почтеннейший! Хоть мы на месте старом, Зато у нас иные времена. Двусмысленности не пройдут вам даром, Мне сущность их теперь насквозь ясна. Над мальчиком вы потешались вволю! Вы б этих штук теперь не откололи. Такой прием теперь недопустим. Мефистофель Как неприятна правда молодым, Когда ее в лицо мы говорим. Когда-то нами вбитые начала Жизнь после подтверждает, что ни шаг, Им кажется, что тут развитья знак: «Мы возмужали, мы народ бывалый, А наш учитель жалкий был дурак». Бакалавр Скорей хитер, чем глуп. Где педагог, Который бы сказать всю правду мог? Тот лишнее приврет, а тот убавит И детскую доверчивость обставит. Мефистофель Как и всему, ученью есть свой срок. Вы перешли через его порог. У вас есть опыт, так что вам пора, По-моему, самим в профессора. Бакалавр Все опыт, опыт! Опыт это вздор.[156] Значенья духа опыт не покроет. Все что узнать успели до сих пор, Искать не стоило и знать не стоит.

0
has quoteduabout 1 month

Sancta simplicitas

0
has quoteduabout 1 month

Иоганн Шписс.

0
has quoteduover 1 year

Мефистофель

0
has quotedualmost 2 years

Вы снова здесь, изменчивые тени, Меня тревожившие с давних пор, Найдется ль наконец вам воплощенье, Или остыл мой молодой задор? Но вы, как дым, надвинулись, виденья, Туманом мне застлавши кругозор. Ловлю дыханье ваше грудью всею И возле вас душою молодею. Вы воскресили прошлого картины, Былые дни, былые вечера. Вдали всплывает сказкою старинной Любви и дружбы первая пора. Пронизанный до самой сердцевины Тоской тех лет и жаждою добра, Я всех, кто жил в тот полдень лучезарный, Опять припоминаю благодарно. Им не услышать следующих песен, Кому я предыдущие читал. [2] Распался круг, который был так тесен, Шум первых одобрений отзвучал. Непосвященных голос легковесен, И, признаюсь, мне страшно их похвал, А прежние ценители и судьи Рассеялись, кто где, среди безлюдья. И я прикован силой небывалой К тем образам, нахлынувшим извне, Эоловою арфой прорыдало Начало строф, родившихся вчерне. Я в трепете, томленье миновало, Я слезы лью, и тает лед во мне. Насущное отходит вдаль, а давность, Приблизившись, приобретает явность.

0
has quoteduabout 2 years

Посвящение [1] Вы снова здесь, изменчивые тени, Меня тревожившие с давних пор, Найдется ль наконец вам воплощенье, Или остыл мой молодой задор? Но вы, как дым, надвинулись, виденья, Туманом мне застлавши кругозор. Ловлю дыханье ваше грудью всею И возле вас душою молодею. Вы воскресили прошлого картины, Былые дни, былые вечера. Вдали всплывает сказкою старинной Любви и дружбы первая пора. Пронизанный до самой сердцевины Тоской тех лет и жаждою добра, Я всех, кто жил в тот полдень лучезарный Опять припоминаю благодарно. Им, не услышать следующих песен, Кому я предыдущие читал. [2] Распался круг, который был так тесен, Шум первых одобрений отзвучал. Непосвященных голос легковесен, И, признаюсь, мне страшно их похвал, А прежние ценители и судьи Рассеялись, кто где, среди безлюдья. И я прикован силой небывалой К тем образам, нахлынувшим извне. Эоловою арфой прорыдало Начало строф, родившихся вчерне. Я в трепете, томленье миновало, Я слезы лью, и тает лед во мне. Насущное отходит вдаль, а давность, Приблизившись, приобретает явность.

0
has quoteduabout 2 years

Посвящение [1] Вы снова здесь, изменчивые тени, Меня тревожившие с давних пор, Найдется ль наконец вам воплощенье, Или остыл мой молодой задор? Но вы, как дым, надвинулись, виденья, Туманом мне застлавши кругозор. Ловлю дыханье ваше грудью всею И возле вас душою молодею. Вы воскресили прошлого картины, Былые дни, былые вечера. Вдали всплывает сказкою старинной Любви и дружбы первая пора. Пронизанный до самой сердцевины Тоской тех лет и жаждою добра, Я всех, кто жил в тот полдень лучезарный, Опять припоминаю благодарно. Им не услышать следующих песен, Кому я предыдущие читал. [2] Распался круг, который был так тесен, Шум первых одобрений отзвучал. Непосвященных голос легковесен, И, признаюсь, мне страшно их похвал, А прежние ценители и судьи Рассеялись, кто где, среди безлюдья. И я прикован силой небывалой К тем образам, нахлынувшим извне, Эоловою арфой прорыдало Начало строф, родившихся вчерне. Я в трепете, томленье миновало, Я слезы лью, и тает лед во мне. Насущное отходит вдаль, а давность, Приблизившись, приобретает явность.

0
has quoteduabout 2 years

Посвящение [1] Вы снова здесь, изменчивые тени, Меня тревожившие с давних пор, Найдется ль наконец вам воплощенье, Или остыл мой молодой задор? Но вы, как дым, надвинулись, виденья, Туманом мне застлавши кругозор. Ловлю дыханье ваше грудью всею И возле вас душою молодею. Вы воскресили прошлого картины, Былые дни, былые вечера. Вдали всплывает сказкою старинной Любви и дружбы первая пора. Пронизанный до самой сердцевины Тоской тех лет и жаждою добра, Я всех, кто жил в тот полдень лучезарный, Опять припоминаю благодарно. Им не услышать следующих песен, Кому я предыдущие читал. [2] Распался круг, который был так тесен, Шум первых одобрений отзвучал. Непосвященных голос легковесен, И, признаюсь, мне страшно их похвал, А прежние ценители и судьи Рассеялись, кто где, среди безлюдья. И я прикован силой небывалой К тем образам, нахлынувшим извне, Эоловою арфой прорыдало Начало строф, родившихся вчерне. Я в трепете, томленье миновало, Я слезы лью, и тает лед во мне. Насущное отходит вдаль, а давность, Приблизившись, приобретает явность.

0
has quoteduabout 2 years

Мефистофель Я

0
Books
Bookshelves
Users