Read

Порою блажь великая

В орегонских лесах, на берегу великой реки Ваконды-Ауги, в городке Ваконда жизнь подобна древнегреческой трагедии без права на ошибку. Посреди слякоти, и осени, и отчаянной гонки лесоповала, и обреченной забастовки клан Стэмперов, записных упрямцев, бродяг и одиночек, живет по своим законам, и нет такой силы, которая способна их сломить. Каждодневная борьба со стихией и непомерно тяжкий труд здесь обретают подлинно ветхозаветные масштабы. Обыкновенные люди вырастают до всесильных гигантов. История любви, работы, упорства и долга оборачивается величайшей притчей столетия. На этой земле полутонов множество, однако не бывает полумер и ничего невозможно сделать вполсилы.
Роман «Порою блажь великая» был назван «одной из важнейших книг, написанных в Америке во второй половине двадцатого столетия», и в 1997 г. Американское Северо-Западное общество писателей поместило его на первое место списка «12 Важнейших Произведений Северо-Запада».
more
Impression
Add to shelf
Already read
926 printed pages
Современная проза

ImpressionsAll

👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Читать "Порою блажь великая" - как пахать каменистый луг, впрягшись самому вместо подохшей от истощения лошади. Раз за разом бороздишь строки, останавливаешься, вытираешь взмокший лоб, думаешь "Да какого хера", а потом упираешься так что вена вздувается на лбу и пошел-пошел дальше, пока земля слов не становится мягкой и податливой, как пуховая перина.

Читать "Порою блажь великая" - как уткнуться носом в батальное полотно метров так 4х2 и поначалу вообще не понимать что происходит куда несется, а потом ползет, а потом снова несется история. А потом делать шаг за шагом назад и постепенно понимать всю эпичность. Размах. Мощь. Тяжесть.

Эта книга жестокая и беспощадная, как сама жизнь. Она про пределы, про стойкость, про то, что некоторые вещи и люди если сильно их согнуть - не ломаются, но приобретают причудливые формы. Про слабость силы, про силу слабости, про крепости внутри, о которые можно разбить костяшки в кровь и затупить лезвие ножа, но заставить опустить подъемный мост. Про принципы, которые вдавливают нас в землю, так что нас и не сдвинуть, но и сбежать нам уже тоже никак. Ни от себя, ни от кого-то другого.

Я читал ее, как ходил на ответственную работу - старательно, ответственно, докапываясь до мелочей. Грыз ее, как не грыз гранит науки в университете.

Самая сложная и самая красивая книга, которую прочитал на данный момент.

Ekaterina Ladatko
Ekaterina Ladatkoshared an impression4 months ago
👍

Великолепная книга ! ????

QuotesAll

«Поднятие тревоги при чем-либо менее значительном, нежели пожар или воздушный налет, неизбежно путает рассудок, расстраивает чувства и, в большинстве случаев, удваивает опасность».
вдруг сказал Ивенрайт, глядя на руки Дрэгера на столе; они покоились одна на другой, ногти холеные, кожа гладкая, словно две роскошные породистые собаки на выставке. Посмотрел на свои руки — и они показались уродливыми и паршивыми, этакими дворняжками, облезлыми и красными от чесотки. — Нет, не согласный я! — но, дворняжки или нет, провалиться ему пропадом, если он станет прятать их под столом!
Небо сереет, желтый дым сыреет. За домом, у косматой кромки гор, в ненастном мареве эти цвета сливаются, отчего сам склон сочится грязновато-зеленым.
если прикидываться можно только сильным, а не слабым, значит, Малыш поступил со мной так, как я хотел поступить с ним! Он вернул меня к жизни. Он заставил меня прекратить прикидываться. Он привел меня в порядок
двухэтажная громада из бруса и упрямства
уже завтра он отправится на юг, и пусть калифорнийское солнышко подсушит своим старым добрым витамином D эту мерзкую болотную сыпь.
Вы слишком дружны со слишком многими симптомами безумия, чтоб оно подкралось совсем уж незаметно.
человеку необходимо уметь уживаться с другими людьми… прежде, чем ужиться с самим собой,
Человек не уверен ни в чем, кроме своей способности потерпеть неудачу. Это самое глубокое из всех наших убеждений, и неверующий — еретик, сектант — вызывает в нас гнев самый праведный. Школьник ненавидит зазнайку-одноклассника, утверждающего, будто может пройти по забору и не упасть. Женщина презирает девицу, уверенную в том, что ее красота очарует „принца“. Рабочего ничто так не злит, как убежденность хозяина в верховенстве управления. И этот гнев мож
Где доказано , что глупый Человек может отвергнуть все, кроме Протянутой Руки; что он выстоит перед любой напастью, кроме Одиночества; что во имя самых жалких, шатких и шизовых своих принципов он пожертвует жизнью, вытерпит боль, измывательства и даже самую лютую из всех американских тягот — недостаток комфорта, — но отступится от самых твердых своих убеждений ради Любви.
Знаешь, трудно говорить с человеком, которого давно не видел, но и молчать с ним нелегко. Особенно трудно, когда у тебя есть много чего ему сказать и ты не имеешь ни малейшего представления, как это сделать.
Любовь — или Страх перед Отсутствием Ее, или же Боязнь Недополучить Ее, или Ужас Утраты Ее — безоговорочно себе все подчинит.

On the bookshelvesAll

Katya Akhtyamova

Take a breath

Виталий Пивоваров

100 Лучших книг по версии Дистопии

Olga Ivanova

1001 Books You Must Read Before You Die

Sergey Petrov

Американская литература XX века

Related booksAll

Related booksAll

Кен Кизи

Песня моряка

Кен Кизи

Когда явились ангелы (сборник)

Кен Кизи

Демон Максвелла

Кен Баббс, Кен Кизи

Последний заезд

Кен Кизи
Отто кро­ва­вый

Кен Кизи

Отто кровавый

Кен Кизи
Ве­се­лые про­каз­ники встре­ча­ются с Джи­мом Кроу

Кен Кизи

Веселые проказники встречаются с Джимом Кроу

Кен Кизи

Над кукушкиным гнездом

On the bookshelvesAll

Take a breath

100 Лучших книг по версии Дистопии

1001 Books You Must Read Before You Die

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)