Николай Лесков

Некуда

С января 1864 начал печататься роман Лескова «Некуда», окончательно подорвавший репутацию писателя в левых кругах. Современники восприняли роман как клевету на «молодое поколение», хотя, помимо «шальных шавок» нигилизма, писатель нарисовал и искренно преданных социализму молодых людей, поставив их в ряду лучших героев романа (в основном сторонников постепенного реформирования страны). Главная мысль Лескова бесперспективность революции в России и опасность неоправданных социальных жертв провоцировала неприятие романа в 1860-е гг. Лесков был объявлен «шпионом», написавшим «Некуда» по заказу III Отделения. Столь бурная реакция объяснялась и откровенной памфлетностью романа: Лесков нарисовал узнаваемые карикатуры на известных литераторов и революционеров.

Тем не менее, теперь, при сравнении «Некуда» с позднейшими противонигилистическими романами как самого Лескова, так и других писателей, трудно понять размеры негодования, вызванного им. «Некуда» — произведение не исключительно «ретроградное». Один из главных героев — Райнер, — открыто называющийся себя социалистом, ведущий политическую агитацию и погибающий в качестве начальника польского повстанского отряда, не только не подвергается авторскому порицанию, но окружён ореолом благородства. Тем же ореолом «истинного» стремления к новым основам жизни, в отличие от напускного демократизма Белоярцевых и K°, окружена и героиня романа — Лиза Бахарева. В лице другого излюбленного героя своего, доктора Розанова, Лесков выводит нечто в роде либерального здравомысла, ненавидящего крайности, но стоящего за все, что есть хорошего в новых требованиях, до гражданского брака включительно. Наконец, общим смыслом и заглавием романа автор выразил мысль очень пессимистическую и мало благоприятную движению 60-х годов, но, вместе с тем, и вполне отрицательную по отношению к старому строю жизни: и старое, и новое негодно, люди вроде Райнера и Лизы Бахаревой должны погибнуть, им деваться некуда.
771 printed pages

Impressions

    Любаshared an impression3 months ago
    👍Worth reading

    kvakinshared an impression8 months ago
    👍Worth reading

Quotes

    Александр Шаркевичhas quoted4 months ago
    Глава двенадцатая
    Que femme veut, dieu le veut
    Александр Шаркевичhas quoted4 months ago
    А со временем я вам дам за то кафедру судебной медицины в моей академии. Только нет, – продолжал он, махнув весело рукою, – вы неисправимы. Бегучий господин. Долго не посидите на одном месте. Провинция да идеализм загубили вас.
    – Меня идеализм загубил? – смеясь, переспросил Розанов.
    – Да как же? Водитесь с какими-то химеристами, ко всему этому химерному провинциально доверчивы, все ведь это что? Провинциальная доверчивость сама собою, а прежде всего идеализм.
    – Ну, это первое такое обвинение слышу, что я идеалист.
    – Пламеннейший!
    – Нельзя же, мой милый Лобачевский, всем быть только специалистами.
    – Зачем? и не надо; только зачем попусту разбрасываться.
    – А может быть, человечеству полезнее будет, чтоб мы были помногостороннее, так сказать, увлекались бы немножко.
    – Ну как же!
    Александр Шаркевичhas quoted4 months ago
    Каноник остановился посреди комнаты, заложил назад руки и, закинув голову, спросил:
    – Вы веруете в чистоту и благость стремлений общества Иисусова?
    – Свято верую, – отвечал с искренним убеждением Рациборский.
    – Так помните же, – подлетая на своих черных крыльях к Рациборскому, начал каноник, – помните, что со времен Поссевина нам нет здесь места, и мы пресмыкаемся здесь или в этом шутовском маскараде (ксендз указал на свой парик и венгерку), или в этом московском мундире, который хуже всякого маскарада. Помните это!
    – Я помню.
    – Австрия, эта проклятая ракушанка, дает нам приют, а в нашей хваленой России мы хуже жидов.
    – Они не понимают святых забот общества.
    – Так надо, чтоб они их поняли, – произнес, захохотав, Кракувка. – Первый случай, и в ход всех этих дураков. А пока приобретайте их доверие.
    – Это, ксендз каноник, не стоит труда: эти готовы верить всякому и никем не пренебрегают – даже «чертом».
    – И отлично; нет ли еще где жида крещеного?
    – Может быть, найдут.
    – И отлично. Чего же вам? С таким-то материалом не заложить постройки!
    – Я искал других людей.
    – Лучше этих не надо. Полезнее дураков и энтузиастов нет. Их можно заставить делать все.
    – Глупое, – сказал Рациборский.
    – Ничего умного и не надо нам; поручик не стоит au courant[45] с интересами отечества.
    Рациборский грустно молчал.

On the bookshelves

fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)