ru
Free
Read

Обрыв

Иван Александрович Гончаров — выдающийся русский романист XIX века. В истории литературы он остался прежде всего автором своеобразной трилогии — романов «Обломов», «Обыкновенная история», «Обрыв».
Сам Гончаров писал: «Я… вижу не три романа, а один. Все они связаны одной общей нитью, одной последовательной идеею перехода от одной эпохи русской жизни, которую я переживал, к другой».
Роман «Обрыв» — это широкое полотно жизни дворянской интеллигенции 60-х годов XIX века.
more
Impression
Add to shelf
Already read
894 printed pages
Бесплатно

ImpressionsAll

mblauberg
mblaubergshared an impressionlast year
👍
🔮Hidden Depths
💞Loved Up
🚀Unputdownable

Потрясающе, захватывающе, не оторваться! Филигранное описание генезиса чувств, эмоций, отношений между героями... Это настоящий chef d'oeuvre, актуальный и спустя сто лет после написания, и во все времена, ибо времена меняются, а люди нет...

👍
🚀Unputdownable

Очень интересный роман. Читал "обыкновенную историю", " Обломова", "обрыв" и в каждом вижу себя)

🔮Hidden Depths

класс обожаю классику она бессмертна

nztrofimova
nztrofimovashared an impression11 months ago
💡Learnt A Lot

Darya Karbovskaya
Darya Karbovskayashared an impression11 months ago
👍

Шикарная книга, интересный сюжет, хорошо прописаны герои и сюжетные линии! Рекомендую! Хотя вначале мне было скучновато

Rose Savkueva
Rose Savkuevashared an impressionlast year
👍

Очень

Maria Nosaneva
Maria Nosanevashared an impressionlast year
👍

b5474618690
b5474618690shared an impressionlast year
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

sitala95
sitala95shared an impression2 years ago
👍
🎯Worthwhile

Не скучно

Gleb Sologub
Gleb Sologubshared an impression2 years ago
👍
💞Loved Up
🚀Unputdownable

Последний и самый крутой роман Гончарова

QuotesAll

«Люби открыто, не крадь доверия, наслаждайся счастьем и плати жертвами, не играй уважением людей, любовью семьи, не лги позорно и не унижай собой женщины!» — думал он.
Витают артисты, как птицы небесные, на чердаках. Видал я их в Петербурге: это те хваты, что в каких-то фантастических костюмах собираются по вечерам лежать на диванах, курят трубки, несут чепуху, читают стихи и пьют много водки, а потом объявляют, что они артисты.
— Cousin, я была замужем, вы знаете
«Не вноси искусства в жизнь, — шептал ему кто-то, — а жизнь в искусство!.. Береги его, береги силы
на плечах бархотную, подбитую горностаем кацавейку, а Анна Васильевна сырцовые букли и большую шаль.
Вообще легко можно было угадать по лицу ту пору жизни, когда совершилась уже борьба молодости со зрелостью, когда человек перешел на вторую половину жизни, когда каждый прожитой опыт, чувство, болезнь оставляют след.
Старик шутя проживал жизнь, всегда смеялся, рассказывал только веселое, даже на драму в театре смотрел с улыбкой, любуясь ножкой или лорнируя la gorge[3] актрисы.
— Артист — это такой человек, который или денег у тебя займет, или навеет такой чепухи, что на неделю тумана наведет… В артисты!.. Ведь это, — продолжал он, — значит беспутное, цыганское житье, адская бедность в деньгах, платье, в обуви, и только богатство мечты! Витают артисты, как птицы небесные, на чердаках. Видал я их в Петербурге: это те хваты, что в каких-то фантастических костюмах собираются по вечерам лежать на диванах, курят трубки, несут чепуху, читают стихи и пьют много водки, а потом объявляют, что они артисты. Они нечесаны, неопрятны…
Ведь «хороший тон» не велит человеку быть самим собой…
Он — так себе: ни характер, ни бесхарактерность, ни знание, ни невежество, ни убеждение, ни скептицизм.
Борис Павлович Райский
Что фантазия создает, то анализ разрушает, как карточный домик. Ил
С ним можно не согласиться, но сбить его трудно. Свет, опыт, вся жизнь его не дали ему никакого содержания, и оттого он боится серьезного, как огня. Но тот же опыт, жизнь всегда в куче людей, множество встреч и способность знакомиться со всеми образовывали ему какой-то очень приятный, мелкий умок, и не знающий его с первого раза даже положится на его совет, суждение и потом уже, жестоко обманувшись, разглядит, что это за человек.
макбетовские ведьмы затруднились бы обольстить его каким-нибудь более блестящим жребием
Ее должна окружать бесконтрольная роскошь. Желаний она не должна успевать иметь.
Квартира у нее — храм, но походящий на выставку мебели, дорогих безделиц. Вкус в убранстве принадлежит не хозяйке, а мебельщику и обойщику.
Печати тонкой, артистической жизни нет: та, у кого бы она б
Как в школе у русского учителя, он не слушал законов строения языка, а рассматривал все, как говорит профессор, как падают у него слова, как кто слушает.
Но лишь коснется речь самой жизни, являются на сцену лица, события, заговорят в истории, в поэме или романе, греки, римляне, германцы, русские — но живые лица, — у Райского ухо невольно открывается: он весь тут и видит этих людей, эту жизнь.
Что фантазия создает, то анализ разрушает, как карточный домик.
легко можно было угадать по лицу ту пору жизни, когда совершилась уже борьба молодости со зрелостью, когда человек перешел на вторую половину жизни, когда каждый прожитой опыт, чувство, болезнь оставляют след. Только рот его сохранял, в неуловимой игре тонких губ и в улыбке, молодое, свежее, иногда почти детское выражение.
Он чувствовал и понимал, что он не лежебока и не лентяй, а что-то другое, но чувствовал и понимал он один, и больше никто, — но не понимал, что же он такое именно, и некому было растолковать ему это и разъяснить, нужно ли ему учить математику, или что-нибудь другое.
только тайна длить эти периоды, или, лучше сказать, не тайна, а дар, невольный, бессознательный. Надо жить как-то закрывши глаза и уши — и живется долго и прочно.
И те и правы, у кого нет жала в мозгу, кто близорук, у кого туго обоняние, кто идет, как в тумане, не теряя иллюзий! А как удержать краски на предметах, никогда не взглянуть на них простыми глазами и не увидеть,что зелень не зелена, небо не сине, что Марк не заманчивый герой, а мелкий либерал, Марфенька сахарная куколка, а Вера…» «Что такое Вера?» — сделал он себе вопрос и зевнул. Он пожимал плечами, как будто озноб пробегал

On the bookshelvesAll

Леночка

Читать и забывать обо всем

Ekaterina_Lazareva

Бесплатно

Helga Isakova

Русская классика

Леночка

Бесплатное хорошее

Related booksAll

Related booksAll

Иван Гончаров

Обыкновенная история

Иван Тургенев

Накануне

Иван Тургенев

Рудин

Иван Гончаров

Фрегат «Паллада»

Иван Гончаров

Счастливая ошибка

Антон Чехов

Черный монах

Михаил Салтыков-Щедрин

Господа Головлевы

On the bookshelvesAll

Читать и забывать обо всем

Бесплатно

Русская классика

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)