Волшебник, Владимир Набоков
Read

Волшебник

Настоящий том собрания русскоязычных произведений Владимира Набокова (1899–1977) посвящен периоду 1938–1977 гг., когда были опубликованы его автобиография «Другие берега» (1954), два фрагмента незавершенного романа: «Solus Rex» (1940) и «Ultima Thule» (1942), а также повесть «Волшебник» (1939), драмы «Событие» (1938), «Изобретение Вальса» (1938), стихотворения, не вошедшие в прижизненные сборники, и рассказы из сборника «Весна в Фиальте» (1956). В том включены впервые публикуемые тексты «Протест против вторжения в Финляндию» (1939), «От В. Набокова-Сирина» (1956), «Письмо в Редакцию» (1963) и предисловия к изданиям «Н. В. Гоголь. Повести» (1952), «Письма Д. В. Набокова из Крестов к жене» (1965), а также интервью писателя «Встреча с автором „Лолиты“» (1961).

Во всех возможных случаях тексты сверены с первоизданиями, сопровождаются подробными примечаниями.

Примечания Ю. Левинга.

Владимир Набоков. Собрание сочинений русского периода в пяти томах. Том 5. Издательство «Симпозиум». Санкт-Петербург. 2000.
more
Impression
Add to shelf
Already read
55 printed pages

Related booksAll

Волшебник, Владимир Набоков
Волшебник
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Nase Stepanyan
Nase Stepanyanshared an impression8 months ago
👍

????

💞Loved Up

Приквел к Лолите

Саш Neuro
Саш Neuroshared an impression9 months ago
👍
💞Loved Up
🚀Unputdownable

Анастасия
Анастасияshared an impressionlast year
💞Loved Up
🚀Unputdownable

Elena Lyamicheva
Elena Lyamichevashared an impressionlast year
👍

Из Волшебника родилась Лолита, те же фразы, те же приемы, те же сюжетные зарисовки.
Можно почитать в дополнение к Лолите для общего развития

QuotesAll

— и он про себя хохотал, хохотал на пуховиках счастья.
Пауза паука, сердечное затишье
случалось, что месяцами воображение сидело на цепи,[3] едва цепью позванивая.
Грубый разврат всеяден; тонкий предполагает пресыщение.
Ведь даже и в этих пределах я изысканно разборчив: далеко не всякая школьница привлекает меня, — сколько их на серой утренней улице, плотненьких, жиденьких, в бисере прыщиков или в очках, — такие мне столь же интересны в рассуждении любовном, как иному — сырая женщина-друг.
или это была мука, всегда сопровождающая безнадежную жажду добиться чего-то от красоты, задержать ее, что-то с ней сделать, -- все равно что, но только что бы войти с ней в такое соприкосновение, которое как-нибудь, все равно как, жажду бы утолило?
это была мука, всегда сопровождающая безнадежную жажду добиться чего-то от красоты, задержать её, что-то с ней сделать, — все равно что, но только что бы войти с ней в такое соприкосновение, которое как-нибудь, всё равно как, жажду бы утолило? Что гадать — вот, разбежится ещё раз и сгинет, а завтра мелькнёт другая, и жизнь так пройдет: вереницей исчезновений.
и он сам изумлялся тому, до чего неотзывчив, до чего занят, с какой определенностью стянулись навербованные отовсюду чувства — тоска, жадность, нежность, безумие — к образу той совершенно единственной и незаменимой, которая проносилась тут в раздираемом солнцем и тенью платье.
Грубый разврат всеяден; тонкий предполагает пресыщение
«Вы потеряли стрелки», — сказала девочка. «Нет, — ответил он, кашлянув, — это так устроено. Редкость». Она левой рукой наперекрест (в правой торчала тартинка) задержала его кисть, рассматривая пустой, без центра, циферблат, под который стрелки были пущены снизу, выходя на свет только самыми остриями — в виде двух черных капель среди серебристых цифр. Сморщенный листок дрожал у неё в волосах, у самой шеи, над нежным горбом позвонка, — и в течение ближайшей бессонницы он призрак листка всё снимал, брал и снимал, двумя, тремя, потом всеми пальцами.
И за все это, за жар щек, за двенадцать пар тонких ребер, за пушок вдоль спины, за дымок души, за глуховатый голос, за ролики и за серый денек, за то неизвестное, что сейчас подумала, неизвестно на что посмотревши с моста... Мешок рубинов, ведро крови -- все что угодно...

Related booksAll

Соглядатай, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Соглядатай
Лаура и ее оригинал, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Лаура и ее оригинал
Подвиг, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Подвиг
Отчаяние, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Отчаяние
Смотри на арлекинов!, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Смотри на арлекинов!
Король, дама, валет, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Король, дама, валет
Пнин, Владимир Набоков
Владимир Набоков
Пнин
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)