ru
Захар Прилепин

Санькя

Notify me when the book’s added
To read this book, upload an EPUB or FB2 file to Bookmate. How do I upload a book?
    Мария Литвиноваhas quoted2 months ago
    Но, быть может, русский человек вообще не склонен к покаянию…
    И хорошо, что не склонен, а то бы его переломало всего.
    Мария Литвиноваhas quoted2 months ago
    Мы – безотцовщина в поисках того, чему мы нужны как сыновья…
    Александра Моргачёваhas quoted4 months ago
    Гадкое, нечестное и неумное государство, умерщвляющее слабых, давшее свободу подлым и пошлым, – отчего было терпеть его? К чему было жить в нем, ежеминутно предающим самое себя и каждого своего гражданина?
    Александра Моргачёваhas quoted4 months ago
    самом деле, это никогда и не было политикой, но сразу стало тем, наверное, единственным смыслом, что составил Сашину жизнь.) Однако в этот раз он испытал слабое подобие
    Александра Моргачёваhas quoted4 months ago
    епонятные, странные, юные, собранные по одному со всей страны, объединенные неизвестно чем, какой-то метиной, зарубкой, поставленной при рождении.
    Где-то здесь был
    Александра Моргачёваhas quoted4 months ago
    их поведении просматривалось нечто обреченное, словно они пришли сюда из последних сил и желают здесь умереть. Портреты, которые они носили на руках, прижимая к груди, изображали вождей, и вожди были явно моложе большинства собравшихся здесь. Мелькало мягко улыбающееся лицо Ленина, увеличенная картинка, знакомая Саше еще по букварю. Выплывало на подрагивающих старческих руках спокойное лицо преемника Ильича. Преемник был в фуражке и в погонах генералиссимуса.
    Им предлагали напечатанные на серой бумаге тонкие газеты, Саша отказывался, Венька весело огрызался.
    Происходящее вызывало простую смесь жалости и тоски.
    Несколько со
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    — А дело в том, что есть только родство, и ничего кроме. Понимание того, что происходит в России, основывается не на объеме знаний и не на интеллектуальной казуистике, используя которую можно замылить все, что угодно, любой вопрос, а на чувстве родства, которое прорастает в человеке уже, наверное, в детстве, и потом с ним приходится жить, потому что избавиться от него нельзя. Если ты чувствуешь, что Россия тебе, как у Блока в стихах, жена, значит, ты именно так к ней и относишься, как к жене. Жена в библейском смысле, к которой надо прилепиться, с которой ты повенчан и будешь жить до смерти. Блок это гениально понял — о жене. Мать — это другое — от матерей уходят. И дети другое — они улетают в определенный момент, как ангелы, которых ты взрастил. А жена — это непреложно. Жена — та, которую ты принимаешь. Не исследуешь ее, не рассматриваешь с интересом или с неприязнью: кто ты такая, что ты здесь делаешь, нужна ли ты мне, и если нужна — то зачем, но любишь ее, и уже это диктует тебе, как быть. И выбора в этом случае не остается никакого. Неправда, Лева, когда говорят, что жизнь — это всегда выбор. Все истинное само понятие выбора отрицает. Если у тебя любовь, скажем, к женщине, у тебя уже нет выбора. Или она, или ничего. И если у тебя Родина… Здесь так же…
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    Он говорил, что Россия «теоретически — лошадь, а практически не везет», о том, что «там, где в России начинается совесть, — сразу вступает в силу история болезни», и еще много подобного.
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    Один раз перевалился на спину, посмотрел на небо. С удивлением обнаружил, что звезды шумят. Он явно услышал их шум, словно они — кроны деревьев. Покачивались, мигали медленно и шумели.
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    …Безотцовщина в поисках того, кому они нужны как сыновья. Мы — безотцовщина в поисках того, чему мы нужны как сыновья…
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    «Какой я?» — неожиданно подумал Саша.

    Кто и какой? Дурной? Добрый? Надежный? Безнадежный?
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    — Настоящие русские похороны… — неожиданно сказал Безлетов почти о том же, что прибрело в голову Саше, — …русские проводы… — поправил Безлетов последнее слово, тяжело дыша.
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    Но в то малое мгновенье, когда гроб стоял на боку, картина была страшна — мертвый профиль отца, выпавшая в снег иконка с груди, недвижимые, белые руки, открывшиеся под покрывалом…
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    — Безлюдье… — шептал Саша тихо. — На безлюдье льды… Снеги и льды…
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    — Вы не имеете никакого отношения к родине. А родина к вам. И родины уже нет. Все, рассосалась!
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    — Я не начинаю, — ответил Саша. — Я сказал, что не нуждаюсь ни в каких национальных идеях. Понимаете? Мне не нужна ни эстетическая, ни моральная основа для того, чтобы любить свою мать или помнить отца…

    — Я понимаю. Но зачем ты тогда вступил в эту… в партию вашу?

    — А она тоже не нуждается в идеях. Она нуждается в своей родине.

    — Ой, ну не надо всех этих слов — то «русский», то «родина». Не надо.
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    (На самом деле, это никогда и не было политикой, но сразу стало тем, наверное, единственным смыслом, что составил Сашину жизнь.)
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    Ну да, они называли себя «союзники». Это, поначалу бессмысленное, слово обрело со временем плоть, и звучание, и значение.
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    «Интересно, а если стариков заставить рисовать — их рисунки будут такими же яркими, как у детей?»
    Ирина Павликовскаяhas quoted5 months ago
    Как же так, а? Куда все ушли?

    Ценно было бы знание о том, как жили дедушка и бабушка жизнь свою? Или никчемно оно и не нужно?

    Саша тихо прошел к деду.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)