Read

Моя жизнь. Моя любовь

Жизнь Айседоры Дункан обещала быть необыкновенной с самого начала. В автобиографии она так говорит о своем рождении: «Характер ребенка определен уже в утробе матери. Перед моим рождением мать переживала трагедию. Она ничего не могла есть, кроме устриц, которые запивала ледяным шампанским. Если меня спрашивают, когда я начала танцевать, я отвечаю – в утробе матери. Возможно, из-за устриц и шампанского».
more
Impression
Add to shelf
Already read
332 printed pages
Биографии и мемуары

ImpressionsAll

🚀Unputdownable

💡Learnt A Lot
💞Loved Up

... книга спонтанная, романтичная и очень страстная как сама Айседора. Будет интересна "настоящим девочкам" и поклонникам таланта Айседоры

QuotesAll

Самое лучшее наследство, которое можно оставить ребенку, это - способность
В книге всегда останется непонятным то, что не было пережито в жизни.
Не все преступают десять заповедей, но способны на это безусловно все. Внутри нас скрывается нарушитель законов, готовый проявиться при первом удобном случае. Добродетельные люди только те, кто не имел достаточно соблазнов, потому что живут растительной жизнью, или те, кто до такой степени устремляют свои помыслы в одном направлении, что не имеют времени взглянуть вокруг себя.
женственности. Она уже не была высокой, стройной девушкой, которая пленила воображение Уотса, а женщиной величавой, с высокой грудью и широкими бедрами, совсем непохожей на излюбленный тип наших дней. Если бы современная публика могла видеть Эллен Терри во времена ее славы, она, конечно, досаждала бы артистке советами, как похудеть при помощи диеты, массажа и прочего, но я позволю себе заметить, что величавое выражение Эллен пострадало бы, если бы
С прогрессом человечества все матери перед рождением ребенка будут изолированы в уединенном месте, чтобы жить под звуки музыки, окруженные статуями и картинами.
Мое искусство – попытка выразить в жесте и движении правду о моем Существе. На глазах у
я искала и в конце концов нашла основной источник всякого движения, исходную точку любой силы, единство жеста, поле зрения для создаваемого танца, открытие, на котором и покоилась созданная мною школа
начал говорить о жене, той бесцветной девушке, которая, как оказалось, была еще жива и продолжала сохранять любовь мужа. Как несложна бывает жизнь некоторых людей!
Я всегда была cerе brale и, хотя этому не верят, но мои «мозговые» увлечения, которых у меня было множество, меня так же интересовали, как и увлечения сердечные.
под каждым радостным явлением лежит трагическая подкладка.
те, кто до такой степени устремляют свои помыслы в одном направлении, что не имеют времени взглянуть вокруг себя.
Вот место, вызывающее на не совсем обыденные речи и поступки
Добродетельные люди только те, кто не имел достаточно соблазнов, потому что живут растительной жизнью, или те, кто до такой степени устремляют свои помыслы в одном направлении, что не имеют времени взглянуть вокруг себя.
Кроме того я считаю, что жизнь ребенка складывается различно в зависимости от того, родился ли он у моря или в горах. Море всегда манило меня к себе, тогда как в горах у меня появляется смутное чувство стеснения и желание бежать. Там я всегда испытываю ощущение, что я пленница земли. Глядя на их вершины, я не восхищаюсь, как остальные туристы, а только стремлюсь перелететь через них и освободиться. Моя жизнь и мое искусство рождены морем.
Для гимнаста целью является движение и культура тела, для танцовщика они только средство.
Характер ребенка определяется уже в утробе матери. Перед моим рождением моя мать, находясь в очень трагическом положении, испытывала сильнейшие душевные потрясения. Она не могла питаться ничем, кроме замороженных устриц и ледяного шампанского. На вопрос о том, когда я начала танцевать, я отвечаю: «Во чреве матери, вероятно, под влиянием пищи Афродиты – устриц и шампанского».
Самое лучшее наследство, которое можно оставить ребенку, это – способность на собственных ногах прокладывать себе путь.
В возрасте шестнадцати лет мне случилось танцевать перед публикой без музыки. В конце танца кто-то из зрителей крикнул: «Это – Девушка и Смерть», и с тех пор танец стал называться «Девушка и Смерть». Но я не это хотела изобразить, я только пыталась выразить пробуждающееся сознание того, что под каждым радостным явлением лежит трагическая подкладка.
В возрасте шестнадцати лет мне случилось танцевать перед публикой без музыки. В конце танца кто-то из зрителей крикнул: «Это – Девушка и Смерть», и с тех пор танец стал называться «Девушка и Смерть». Но я не это хотела изобразить, я только пыталась выразить пробуждающееся сознание того, что под каждым радостным явлением лежит трагическая подкладка. Танец этот, как я его понимала, должен был называться «Девушка и Жизнь». Позже я начала изображать свою борьбу с Жизнью, которую публика называла Смертью, и мои попытки вырвать у нее призрачные радости.
Я также научилась пить превосходное мюнхенское пиво, и недавно испытанное потрясение немного сгладилось.

On the bookshelvesAll

Анна Фельдман

Размышляя о женственности

Ася Калебина

Биографии и мемуары

Ирина

Биографии, истории жизни

Алена

Книжная полка — 2016

Related booksAll

Related booksAll

Фаина Раневская

Записки социальной психопатки

Айседора Дункан

Мой муж Сергей Есенин

Софья Бенуа

Грета Гарбо. Исповедь падшего ангела

Софья Бенуа

Одри Хепберн. Откровения о жизни, грусти и любви

Федор Шаляпин

Я был отчаянно провинциален

Август Кубичек

Фюрер, каким его не знал никто. Воспоминания лучшего друга Гитлера. 1904–1940

Андрей Шляхов

Фаина Раневская. Любовь одинокой насмешницы

On the bookshelvesAll

Размышляя о женственности

Биографии и мемуары

Биографии, истории жизни

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)