ru
Unavailable
this book isn’t available at the moment
Want to read

Голубое Сало

Книга, которую критики сравнивали с лучшими произведениями Жана Жене и Уильяма Берроуза!
Роман – скандал. Роман – сенсация.
Произведение, которое принесло Владимиру Сорокину статус «живого классика» современной нонконформистской прозы. Поразительная фантасмагория образов… Криминальная мистерия любви и смерти, написанная на потрясающем «новоязе» антиутопической компьютерной эры. Этот роман может возмущать или завораживать…
more
Impression
Add to shelf
Already read
341 printed pages
Современная проза

ImpressionsAll

Doc Orkenstein
Doc Orkensteinshared an impression2 months ago
🙈Lost On Me

👍

После прочтения "Голубого сала" - это не первая книга Сорокина, попавшая мне в руки - Пелевин решительно спускается на вторую строчку любимых современных писателей, уступая место Владимиру Сорокину. Превосходная пародия на каждого из российских классиков, новояз, сумасшедший сюжет в духе постмодерна. Книга без каких бы то ни было границ и пределов, вызывающая максимально разнообразную палитру чувств.

👍
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable

Зубчатые колёса завертелись в башке!

vbantikah
vbantikahshared an impression6 months ago

В библиотеке неполная версия книги "Голубое сало" с отсылкой на сайт с платной полной версией. Ну что за ерунда;;;

🙈Lost On Me

QuotesAll

Это принципиально, бровеносец мой гибкий.
Не ходи в страну голодных и веселых,
Не люби зеленоглазых и бесстрашных,
Не целуй межбровья отроков кудрявых,
Не рожай детей слепым легионерам.
У меня готово все, кроме провокаций
Гной и мед в этой стране – близнецы-братья.
Еще в Сиднее, когда садился в траффик, начал вспоминать. Твои ребра, светящиеся сквозь кожу, твое родимое пятно “монах”, твое безвкусное tatoo-pro, твои серые волосы, твои тайные цзинцзи, твой грязный шепот: поцелуй меня в ЗВЕЗДЫ.
Взгляните! – воскликнул Пантагрюэль. – Вот вам несколько штук, еще не оттаявших.
И он бросил на палубу целую пригоршню замерзших слов, похожих на драже, переливающихся разными цветами. Здесь были красные, зеленые, лазуревые и золотые. В наших руках они согревались и таяли, как снег, и тогда мы их действительно слышали, но не понимали, так как это был какой-то варварский язык…
…Мне захотелось сохранить несколько неприличных слов в масле или переложив соломой, как сохраняют снег и лед.
Жажда, совокупление, бессонница, хождение, сидение, переживания – все, что может вызвать волнение мочи, запрещается
бросил на палубу целую пригоршню замерзших слов, похожих на драже, переливающихся разными цветами.
Общаться с ними – тяжелый фарш.
ID
IDhas quoted3 months ago
А для борзой – срок жизни.
обустройство туалета в Якутии. Две палки – одна замерзшее ,, от ануса отковыривать, другая – от волков отбиваться.
За шесть часов от этого куайхожэнь я узнал, что:
1. Любимое блюдо якутов – оленина в вороньем соку (из живой вороны среднего размера выжимается сок, в который кладут оленью вырезку, немного морской соли, ягеля, и все тушится в котле до плюс-директа. Пробируем через 7 месяцев?).
2. Любимая секс-поза якутов – на четырех точках опоры.
3. Любимый сенсор-фильм – “Сон в красном тереме” (с Фэй Та, помнишь ее фиолетовый халат и запах, когда она входит с улиткой на руке и ворохом мокрых кувшинок?).
4. Любимый анекдот (старый, как вечная мерзлота): обустройство туалета в Якутии. Две палки – одна замерзшее ,, от ануса отковыривать, другая – от волков отбиваться. Топ-директный юмор. А?
Хотя, когда я после шести часов вылезал из сиденья, мне было не до смеха
После вербальной интродукции и раздачи шкатулок, когда на полуторатонной голубой клон-черепахе выехала несравненная Мяо Ма и запела “Седую девушку”, я присох и створожился: опять китайщина, рипс лаовай, никуда от нее теперь не денешься.
Представил: сейчас 38 юношей растворят сандаловые врата, стукнет серебряным посохом церемониймейстер и на нас обрушится тоталитарная мощь китайской кухни.
Но вместо этого – зеленая сенсор-wave, Булонский лес, le triomphe de la cuisine franc&aise: гиперустрицы, семга с паразитами, сиамские телята с трюфелями, землеройки с маком, белужья икра в розетках из лунного льда, буйволиные почки в сгущенной мадере, седло носорога под синим лазером и – любимая моя, простая, как улыбка репликанта, сочная, как жизнь, – клон-индейка под красными муравьями.
Пора прервать T-вибрации и выбросить мороженого ежа из своей узкой постели.
Слова мои неловки, как пердеж на похоронах, но искренни, как вопли на допросах
Все счастливые семьи несчастны одинаково, каждая несчастливая семья счастлива по-своему.
– Как говорил Мао: когда дуют северные ветры, надо строить не щиты, а ветряные мельницы!
Erregen-объект – женская норковая шуба, покрытая пчелиным медом и подвешенная под потолком на золотом крюке.
– Как говорил Мао: когда дуют северные ветры, надо строить не щиты, а ветряные мельницы!
Курево – не пережиток, а горчица к пресной говядине жизни!

On the bookshelvesAll

MAXIM RUSSIA

Мужская библиотека журнала MAXIM

Maxim Bindus

Владимир Сорокин

Артём Григорьев

LiveLib

aktobara

massive attack

Related booksAll

Related booksAll

Владимир Сорокин

Сердца четырех

Владимир Сорокин

Сахарный Кремль

Владимир Сорокин

Лед

Владимир Сорокин

День опричника

Владимир Сорокин

Роман

Владимир Сорокин

Норма

Владимир Сорокин

Тридцатая любовь Марины

On the bookshelvesAll

Мужская библиотека журнала MAXIM

Владимир Сорокин

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)