ru
Free
Read

Тьма

Пронзительная, глубокая и ошеломляющая проза Леонида Андреева (1871–1919) — невероятно популярного русского писателя начала XX века — погружает читателя в глубокие омуты вечных вопросов жизни и смерти, добра и зла, истины и заблуждения. Проблемы бытия, морали, соотношения сознательного и бессознательного в человеке освещались писателем остро и неоднозначно. Почти каждое произведение, созданное Леонидом Андреевым, становилось литературным и общественным событием не только в русской, но и в мировой литературе и драматургии.
more
Impression
Add to shelf
Already read
57 printed pages
Бесплатно

ImpressionsAll

ТЬМА. Лучше не скажешь. Я очень люблю творчество Л. Андреева. Но это конечно не самое интересное его произведение.

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
💧Soppy

Maria Khryachkova
Maria Khryachkovashared an impression11 months ago
👍
💀Spooky
🚀Unputdownable

QuotesAll

– Вот как! А креста на шее нет.
– Креста? – усмехнулся он. – Мы крест на спине несем.
всех слепых от рождения. Зрячие! Выколем себе глаза, ибо стыдно, – он стукнул кулаком по столику. – Ибо стыдно зрячим смотреть на слепых от рождения. Если нашими фонариками не можем осветить всю тьму, так погасим же огни и все полезем в тьму. Если нет рая для всех, то и для меня его не надо, – это уже не рай, девицы, а просто-напросто свинство. Выпьем за то, девицы, чтобы все огни погасли. Пей, темнота!
И насколько спокойно, бестрепетно и даже радостно представлял он себе четверг, когда и ему придется, вероятно, умереть, – настолько предстоявшая ночь с проституткой, с женщиной, которая занимается любовью как ремеслом, казалась ему нелепой, полной чего-то бестолкового, воплощением маленького, сумбурного, грязноватого хаоса.
В блаженно закрытых глазах ее, в блуждающей, счастливой, бессмысленной улыбке была неутолимая жажда, ненасытимый голод. Точно уже сожрала она что-то огромное и сожрет еще.
девственность и борьба за нее теряли свою цену.
Правда, миленький! Неразлучные мы с тобою. Это – правда. Правда – вот эти плоские мятые юбки, висящие на стене в своем голом безобразии. Правда – вот эта кровать, на которой тысячи пьяных мужчин бились в корчах гнусного сладострастья. Правда – вот эта душистая, старая, влажная вонь, которая липнет к лицу и от которой противно жить. Правда – эта музыка и шпоры. Правда – она, эта женщина с бледным, измученным лицом и жалко-счастливою улыбкой.
– Ах, так вот как! Это вы за то ударили меня, что я пожалел вас, оскорбил своею жалостью? Да, глупо вышло… Правда, я этого не хотел, но, быть может, это действительно оскорбляет. Конечно, раз вы такой же человек, как и я…
распадалась жизнь, как плохо склеенный запертый ящичек, попавший под осенний дождь, и в жалких обломках ее нельзя было узнать недавнего прекрасного целого, чистого хранилища души его. Он вспоминал милых, родных людей, с которыми он жил всю жизнь и работал в дивном единении радости и горя, – и они казались чужими, и жизнь их непонятной, и работа их бессмысленной. Точно вдруг взял кто-то его душу мощными руками и переломил ее, как палку о жесткое колено, и далеко разбросил концы. Только несколько часов он здесь, только несколько часов он оттуда, – а кажется, будто всю жизнь он здесь, против этой полуголой женщины, слушает далекую музыку и треньканье шпор и не уходил никуда. И не знает, вверху он или внизу, – знает только, что он против, мучительно против всего того, что только что, еще сегодня днем, составляло его жизнь и его душу. Стыдно быть хорошим.
Криком против правды ничего не сделаешь. Правда как смерть – придет, так принимай, какая ни на есть.
Криком против правды ничего не сделаешь. Правда как смерть – придет, так принимай, какая ни на есть
Обычно происходило так, что во всех его делах ему сопутствовала удача; но в эти три последние дня обстоятельства складывались крайне неблагоприятно, даже враждебно. Как человек, вся недолгая жизнь которого была похожа на огромную, опасную, страшно азартную игру, он знал эти внезапные перемены счастья и умел считаться с ними – ставкою в игре была сама жизнь, своя и чужая, и уже одно это приучило его к вниманию, быстрой сообразительности и холодному, твердому расчету.
Скуластый, крепкоголовый, знающий только «да» и «нет», он сидел, опершись головою о руки, и медленно переводил глаза, будто с одного края жизни до другого края ее. И распадалась жизнь, как плохо склеенный запертый ящичек, попавший под осенний дождь, и в жалких обломках ее нельзя было узнать недавнего прекрасного целого, чистого хранилища души его
воплощением маленького, сумбурного, грязноватого хаоса.
В большом, до полу, зеркале резко и четко отразилась их пара: она, в черном, бледная и на расстоянии очень красивая, и он, высокий, широкоплечий, также в черном и также бледный.

On the bookshelvesAll

Юлия Лукьянова

Руслит — 5 семестр

Алексей Мишин

Художественная

Darya Butko

Книги на лето 2013

Алиса Лебедь

Леонид Андреев

Related booksAll

Related booksAll

Леонид Андреев

Призраки

Леонид Андреев

Мысль

Леонид Андреев

Стена

Леонид Андреев

Жизнь Человека

Леонид Андреев

Неосторожность

Леонид Андреев

Воскресение всех мертвых

Леонид Андреев
Ноч­ной раз­го­вор

Леонид Андреев

Ночной разговор

On the bookshelvesAll

Руслит — 5 семестр

Художественная

Книги на лето 2013

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)