Read

Янки из Коннектикута при дворе короля Артура

Предприимчивый янки, получив во время стычки удар по голове, попадает из Коннектикута конца XIX века в эпоху короля Артура. Благодаря кипучей энергии американца рыцари и вельможи, чародеи и монахи, прекрасные девы и простой народ приобщаются к благам цивилизации. И с удивлением узнают, что такое мыло, порох, электричество, газеты, телеграф и многое другое.
more
Impression
Add to shelf
Already read
382 printed pages
КлассикаФантастика и фэнтезиИстория

ImpressionsAll

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
💞Loved Up
🚀Unputdownable
😄LOLZ

Отличная книга)

🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable
💧Soppy

Первая история о "попаданцах" в другую эпоху и одновременно - разговор о вечных ценностях и о том, что позволяет оставаться человеком

Лет уже сорок как это одна из самых любимых моих книг. Влюбилась в неё с первого прочтения и, оказывается, на всю жизнь)))

QuotesAll

До того как церковь утвердила свою власть над миром, люди были людьми, высоко носили головы, обладали человеческим достоинством, силой духа и любовью к независимости; величия и высокого положения они добивались своими заслугами, а не происхождением
– Да, я знаю его имя.
– Но известно ли вам также, что мало знать это имя, надо еще уметь произнести его? Ха-ха! Знаете ли вы об этом?
– Да, знаю!
– Знаете? Но разве вы безумец? Разве вы согласны произнести его имя и умереть?
– Назвать его имя? Конечно, согласен. Я произнесу его имя, даже если оно валлийское.
Но разве вы не знаете, обо что разбивается любая предусмотрительность? О человеческую тупость…
И ни одной цветной рекламы страховой компании на стене. За много лет я так привык к цветным рекламам, что страсть к искусству проникла в мою кровь и стала частью меня самого, хотя я о том и не догадывался
Унаследованные идеи – забавная штука, и очень любопытно наблюдать их и изучать. У меня были свои унаследованные идеи, у короля и его народа – свои. И те и другие текли в глубоких руслах, вырытых временем и привычкой; и тому, кто захотел бы изменить их течение доводами разума, пришлось бы долго трудиться
Но благословенная природа устроила так, что ртуть в термометре человеческой души, упав ниже определенной точки, снова начинает подниматься.
Скелеты, привидения, вороньи пугала – вот кем стали эти законнейшие дети монархии милостью божьей и господствующей церкви. Я рассеянно пробормотал:
– Вот бы их сфотографировать!
Вам, конечно, встречались люди, которые никогда не сознаются, что им неизвестно значение какого-нибудь звучного слова. И чем они невежественнее, тем больше стараются показать, что их ничем не удивишь. Королева была как раз из таких и постоянно совершала глупейшие промахи. Услыхав мои слова, она помедлила: затем ее лицо внезапно просияло, и она объявила, что сама сделает это для меня.
Я подумал: «Она? Что она смыслит в фотографии?» Но долго размышлять мне не пришлось. Она уже шла к освобожденным с топором в руках!
Я янки из янки и, как подобает настоящему янки, человек практичный; всякой чувствительности, говоря иначе – поэзии, я чужд
Если бы мне пришлось заново создавать человека, я не вложил бы в него совесть. Совесть доставляет человеку столько неприятностей; и хотя в ней много хорошего, она в конце концов не окупается; лучше бы уж поменьше хорошего да побольше удобного.
замок принадлежит трем братьям-великанам, у каждого из которых четыре руки и один глаз посередине лба, огромный, как плод; какой именно плод, она не сказала, — обычное пренебрежение к точности.
мозги в подобном обществе и не нужны, — напротив, они только мешали бы и всех стесняли, лишили бы это общество его законченности и, пожалуй, сделали бы невозможным самое его существование.
Я налил ему стакан горячего шотландского виски
Вопрос этот должен быть разрешен во что бы то ни стало, а зимой мне, кстати, делать будет нечего.
Марк Твен.
который колдовал с усердием бобра
Родина — это истинное, прочное, вечное; родину нужно беречь, надо любить ее, нужно быть ей верным; учреждения же — нечто внешнее, вроде одежды, а одежда может износиться, порваться, сделаться неудобной, перестать защи
Поразмыслив, я приказал позвать музыкантов и велел им снова сыграть «Я в раю, я пою»; они сыграли. Я убедился, что королева права, и дал ей разрешение повесить весь оркестр. Эта маленькая поблажка подействовала на королеву самым благотворным образом.
Камелот… Камелот… — говорил я себе. — Нет, никогда не слыхал я такого названия. Вероятно, так называется сумасшедший дом.
ибо он был из тех людей, которые все испортят, если их не предупредишь, так как язык он имел гибкий, ум деятельный, а сведения обо всем самые туманные.
Я действительно был чемпионом, но не чемпионом вульгарного чернокнижия, — я был чемпионом сурового, несентиментального, здравого смысла и разум
до любить ее, нужно быть ей верным; учреждения же – нечто внешнее, вроде одежды, а одежда может износиться, порваться, сделаться неудобной, перестать защищать тело от холода, болезни и смерти. Быть верным тряпкам, прославлять тряпки, преклоняться перед тряпками, умирать за тряпки – это глупая верность, животная верность, монархическая, монархиями изобретенная; пусть она и останется при монархиях.

On the bookshelvesAll

Виталий Пивоваров

100 Лучших книг по версии Дистопии

Алина Лунёва

Иностранка

Лайфхакер

Лайфхакерство

Miarialta

художественные

Related booksAll

Related booksAll

Марк Твен

Том Сойер – сыщик

Марк Твен

Сделка с сатаной

Марк Твен

Жанна д'Арк

Марк Твен

Таинственный незнакомец

Марк Твен

Относительно табака

Марк Твен

Как лечить простуду

Марк Твен
Ис­то­рия с при­ви­де­нием

Марк Твен

История с привидением

On the bookshelvesAll

100 Лучших книг по версии Дистопии

Иностранка

Лайфхакерство

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)