Скверный анекдот, Федор Достоевский
ru
Free
Read

Скверный анекдот

«Скверный анекдот» (1862) — жесткая сатира на бюрократических деятелей эпохи реформ.
Впервые опубликовано в журнале «Время», ноябрь 1862 г. Текст воспроизводится по тексту Полного собрания сочинений Достоевского, изданного Ф. Стелловским в 1865–1866 гг.
more
Impression
Add to shelf
Already read
67 printed pages
Бесплатно

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Владимир
Владимирshared an impression17 days ago
😄LOLZ

великолепное произведение )

🎯Worthwhile

b4330166109
b4330166109shared an impression6 months ago
👍
😄LOLZ

Интересно !Хотел сделать хорошо а получилось скверно)

zaeballi
zaeballishared an impression11 months ago
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

👍

Zoe Timofeeva
Zoe Timofeevashared an impressionlast year
👍

Nika Kovach
Nika Kovachshared an impressionlast year
👍
😄LOLZ
💧Soppy

Raich Baranovskaya
Raich Baranovskayashared an impression2 years ago
👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable
😄LOLZ

Очень хорошо. Знаток русского характера -неподражаемый Фёдор Михалыч

👍
🚀Unputdownable

QuotesAll

Известно, что целые рассуждения проходят иногда в наших головах мгновенно, в виде каких-то ощущений, без перевода на человеческий язык, тем более на литературный.
Впрочем, есть два существенные и незыблемые признака, по которым вы тотчас же отличите настоящего русского от петербургского русского. Первый признак состоит в том, что все петербургские русские, все без исключения, никогда не говорят: «Петербургские ведомости», а всегда говорят: «Академические ведомости». Второй, одинаково существенный, признак состоит в том, что петербургский русский никогда не употребляет слово «завтрак», а всегда говорит: «фрыштик», особенно напирая на звук фры.
терпеть не мог хватать с неба звезды, хотя имел их уже две
был очень не глуп, но терпеть не мог выказывать свой ум; особенно не любил неряшества и восторженности, считая ее неряшеством нравственным
Другой хотел непременно влезть на стол и провозгласить тост, и только офицер, схватив его за фалды, умерил преждевременный восторг его.
и, конечно, он, может, и ограничился бы этими мечтаньицами и, мысленно пристыдив Степана Никифоровича, преспокойно отправился бы домой и лег спать. И славно бы сделал! Но вся беда в том, что минута была эксцентрическая.
него, Степан Никифорович ощутил в своем спокойном сердце такое довольство, что пригласил даже гостей на свое рожденье
вели себя с какою-то небрежною, злокачественною независимостью, кричали, говорили все вслух, провозглашали преждевременно тосты, перестреливались с дамами хлебными шариками.
тайный советник Степан Никифорович Никифоров, старый холостяк лет шестидесяти пя
xeny
xenyhas quoted2 years ago
Они пришли часов в девять, кушали чай, потом принялись за вино и знали, что ровно в половине двенадцатого им надо отправляться домой. Хозяин всю жизнь любил регулярность.
Он о многом еще мечтал, хотя был далеко не глуп.
Известно, что целые рассуждения проходят иногда в наших головах мгновенно, в виде каких-то ощущений, без перевода на человеческий язык
Это бывает с непьющими, когда они случайно напьются. До последней черты, до последнего мгновенья сохраняют они сознание и потом вдруг падают как подкошенные.
Действительно, положение его становилось все более и более эксцентричным. Мало того: это была какая-то насмешка судьбы. С ним бог знает что произошло в какой-нибудь час. Когда он входил, он, так сказать, простирал объятия всему человечеству и всем своим подчиненным; и вот не прошло какого-нибудь часу, и он, всеми болями своего сердца, слышал и знал, что он ненавидит Пселдонимова, проклинает его, жену его и свадьбу его. Мало того: он по лицу, по глазам одним видел, что и сам Пселдонимов его ненавидит, что он смотрит, чуть-чуть не говоря: «А чтоб ты провалился, проклятый! Навязался на шею!..» Все это он уже давно прочел в его взгляде.
Степан Никифорович хулил его про себя за избыток воображения и легкомыслие.
«А... ну... после этого как хотите... коли не понимаете простой любезности», — решил про себя господин Пралинский и как-то особенно независимо протянул руку Степану Никифоровичу.

On the bookshelvesAll

Достоевский, Владимир
Владимир
Достоевский
Классика, Дмитрий Василега
Дмитрий Василега
Классика
Классика, palamarchukEV
palamarchukEV
Классика
Достоевский, Иванов Евгений
Иванов Евгений
Достоевский

Related booksAll

Слабое сердце, Федор Достоевский
Федор Достоевский
Слабое сердце
Федор Достоевский
Чест­ный вор
Федор Достоевский
Честный вор
Дядюшкин сон, Федор Достоевский
Федор Достоевский
Дядюшкин сон
Хозяйка, Федор Достоевский
Федор Достоевский
Хозяйка
Роман в девяти письмах, Федор Достоевский
Федор Достоевский
Роман в девяти письмах
Маленький герой, Федор Достоевский
Федор Достоевский
Маленький герой
Федор Достоевский
Два са­мо­убий­ства
Федор Достоевский
Два самоубийства
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)