Read

Живые и мертвые

Роман К.М. Симонова «Живые и мертвые» – одно из самых известных произведений о Великой Отечественной войне.
«… Ни Синцов, ни Мишка, уже успевший проскочить днепровский мост и в свою очередь думавший сейчас об оставленном им Синцове, оба не представляли себе, что будет с ними через сутки.
Мишка, расстроенный мыслью, что он оставил товарища на передовой, а сам возвращается в Москву, не знал, что через сутки Синцов не будет ни убит, ни ранен, ни поцарапан, а живой и здоровый, только смертельно усталый, будет без памяти спать на дне этого самого окопа.
А Синцов, завидовавший тому, что Мишка через сутки будет в Москве говорить с Машей, не знал, что через сутки Мишка не будет в Москве и не будет говорить с Машей, потому что его смертельно ранят еще утром, под Чаусами, пулеметной очередью с немецкого мотоцикла. Эта очередь в нескольких местах пробьет его большое, сильное тело, и он, собрав последние силы, заползет в кустарник у дороги и, истекая кровью, будет засвечивать пленку со снимками немецких танков, с усталым Плотниковым, которого он заставил надеть каску и автомат, с браво выпятившимся Хорышевым, с Серпилиным, Синцовым и грустным начальником штаба. А потом, повинуясь последнему безотчетному желанию, он будет ослабевшими толстыми пальцами рвать в клочки письма, которые эти люди посылали с ним своим женам. И клочки этих писем сначала усыплют землю рядом с истекающим кровью, умирающим Мишкиным телом, а потом сорвутся с места и, гонимые ветром, переворачиваясь на лету, понесутся по пыльному шоссе под колеса немецких грузовиков, под гусеницы ползущих к востоку немецких танков. …»
more
Impression
Add to shelf
Already read
594 printed pages
Современная прозаКлассика

ImpressionsAll

Безумно интересная книга, точно передающая атмосферу первых дней той ужасной войны.

👍
💀Spooky
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Симонов. Что ещё нужно написать? О войне, такого масштаба, лучше не читал !

Александр
Александрshared an impression2 years ago
👍

QuotesAll

Никому не хотелось говорить, но невозможно было и молчать:
Сейчас, перед лицом смерти, ему некому было лгать: он не умел командовать никем, кроме самого себя, и стал генералом, в сущности оставаясь старшим лейтенантом. Это подтвердилось с первого же дня войны самым ужасным образом, и не только с ним одним
такой человек, на которого не надо смотреть два раза, чтобы понять и запомнить, какой это человек.
– Расписочка на автомат есть от начбоепита! – зло сказал Синцов. – Если что, буду из нее стрелять!
И земля и война казались ей тогда невообразимо огромными, и на этой войне затерялся один, никому не известный, никому не нужный, кроме нее, маленький человек – ее муж… И то, что из этого огромного далека какая-то нить вдруг свяжет его, затерянного там, с ней, оставшейся здесь, в такие минуты казалось ей чудом.
Это чувство испытывала она и сейчас, глядя в медленно движущееся над грузовиком низкое серое небо. Это небо не хотело ответить ей ни на один ее вопрос, хотя, казалось, знало все. Маша не знала, но ведь кто-то же знал, где сейчас он, что он делает, где лежит, что думает. Главное, где он?
А так, – все еще не остывая, сказал Шмаков, – что в своих людей верить надо. А без веры – это уже не бдительность, а подозри
роткой, крепкой шее, коротко, под бокс, подстриженные волосы с белесым
Ни Синцов, ни Мишка, уже успевший проскочить днепровский мост и в свою очередь думавший сейчас об оставленном им Синцове, оба не представляли себе, что будет с ними через сутки. Мишка, расстроенный мыслью, что он оставил товарища на передовой, а сам возвращается в Москву, не знал, что через сутки Синцов не будет ни убит, ни ранен, ни поцарапан, а живой и здоровый, только смертельно усталый, будет без памяти спать на дне этого самого окопа. А Синцов, завидовавший тому, что Мишка через сутки будет в Москве говорить с Машей, не знал, что через сутки Мишка не будет в Москве и не будет говорить с Машей, потому что его смертельно ранят еще утром, под Чаусами, пулеметной очередью с немецкого мотоцикла. Эта очередь в нескольких местах пробьет его большое, сильное тело, и он, собрав последние силы, заползет в кустарник у дороги и, истекая кровью, будет засвечивать пленку со снимками немецких танков, с усталым Плотниковым, которого он заставил надеть каску и автомат, с браво выпятившимся Хорышевым, с Серпилиным, Синцовым и грустным начальником штаба. А потом, повинуясь последнему безотчетному желанию, он будет ослабевшими толстыми пальцами рвать в клочки письма, которые эти люди посылали с ним своим женам. И клочки этих писем сначала усыплют землю рядом с истекающим кровью, умирающим Мишкиным телом, а потом сорвутся с места и, гонимые ветром, переворачиваясь на лету, понесутся по пыльному шоссе под колеса немецких грузовиков, под гусеницы ползущих к востоку немецких танков.
Фамилия? Жаловаться, что ли, на меня хочешь? Зря! На моей фамилии вся Россия держится. Иванов. Запиши. Или так запомнишь?

On the bookshelvesAll

Kcell JSC

11 класс

Aghuzatæ Gæbæratæ

#Симонов Константин Михайлович

Marina Fanakina

Список Бориса Стругацкого

Мальчик-Тень

Великая Отечественная

Related booksAll

Related booksAll

Константин Симонов

Солдатами не рождаются

Константин Симонов

Последнее лето

Константин Симонов

Товарищи по оружию

Константин Симонов

Двадцать дней без войны

Константин Симонов

Дни и ночи

Константин Симонов

Мы не увидимся с тобой

Константин Симонов

Случай с Полыниным

On the bookshelvesAll

11 класс

#Симонов Константин Михайлович

Список Бориса Стругацкого

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)