Read

Скунскамера

Новая книга Андрея Аствацатурова продолжает линию, намеченную им в дебютном романе «Люди в голом». Автор ведет читателя в путешествие по Ленинграду-Петербургу, делая короткие остановки в тех местах, где проходили его детство и юность. Воспоминания переплетаются с жизнью за окном, академические знания становятся частью повседневности. Аствацатуров – великолепный рассказчик, «русский Вуди Аллен», чьи короткие скетчи и литературные анекдоты, случаи из жизни и зарисовки с натуры не раз заставят вас рассмеяться.
more
Impression
Add to shelf
Already read
210 printed pages
Современная проза

ImpressionsAll

Таня Дудина
Таня Дудинаshared an impressionlast year
👍
💞Loved Up
😄LOLZ

Любимый автор плохого не напишет:)

sevpear77
sevpear77shared an impressionlast year
😄LOLZ

Виктория
Викторияshared an impressionlast year

Довлатов для бедных.

QuotesAll

Если человека не получается исправить, его вовсе необязательно ненавидеть всем сердцем.
У него тексты с вычищенной панорамой.
– Как это? – удивленно распахивает ресницы Женя.
Я воодушевляюсь:
– Ну, смотрите. Частное там есть, а общего – нет. Ощущение, когда читаешь, будто тебя десантировали в незнакомой местности, а карту дать забыли.
Он даже говорил, что гении не рождаются там, где сыро, холодно и бывает снег, а появляются только в тех широтах, где сухо и жарко. Если ему верить, что вовсе необязательно, то у нас никаких шансов даже подготовить приход гения. Ландшафтом не вышли
Мой вам совет… Я, конечно, не мастер давать советы, но все же… Прежде чем предаваться творческой фантазии, обзаведитесь сначала большими крыльями глупости. Такими пристегивающимися крыльями на манер дельтаплана. Чтобы вы могли их в любой момент отстегнуть, аккуратно сложить и спрятать поглубже в шкаф, предварительно с должным тщанием пронафталинив. А если у вас взаправду вырастут крылья – пусть даже крохотные страусиные, – то пеняйте на себя. Ваши родные и близкие всегда начеку. Тотчас же вызовут в дом дюжих санитаров, которые вас, как говорится, “зафиксируют”. Определят в общежитие к Наполеонам и Бонапартам. Надолго. Возможно, навсегда.
Жизнь – непрерывная череда обманных метаморфоз, непрекращающегося движения одновременно во все стороны, а не мешок, набитый соломой закономерностей
На стене подворотни, которая ведет в клуб “Борт”, кем-то старательно выведена длинная надпись “Этот клуб – ебанический отстой!”
Дети очень любят почему-то задавать взрослым ненужные вопросы. Например, маленький мальчик вдруг возьмет и ни с того ни с сего спросит:
– Папа! А когда мы с тобой снова пойдем к той красивой тете? Ну, помнишь?
Папа, конечно, рассердится. Папе захотелось спокойно отдохнуть от семейной жизни, а ему все испортили.
– А ну, выйди из-за стола! – кричит папа.
Ребенок встает и уходит. Он здесь лишний.
Мыслям, которые приходят в голову, когда сидишь взаперти, доверять нельзя.
Несколько лет назад на улице меня остановил пожилой кавказец и дружелюбно спросил:
– Женщина! Гыдэ тут магазын?
Я был польщен, что мне, наконец, кто-то доверился, потому что такое случалось нечасто. Обычно мои длинные волосы вызывали у людей только подозрение.
Оглянитесь еще раз и убедитесь. Все вокруг друг друга допрашивают. Учителя – детей, родители – учителей, дети, когда вырастают, – родителей, начальники – подчиненных, подчиненные – своих подчиненных, жены – мужей, мужья – жен, вахтеры – посетителей, гардеробщики – публику, покупатели – продавцов, пассажиры – водителей, контролеры – пассажиров, и только президента никто не допрашивает, а милиция допрашивает всех.
Зашел в свою грязную парадную, большую собачью будку с кошачьими запахами.
Детство, слава богу, быстро куда-то ушло. Молодость мне удалось пересидеть в библиотеках.
Под ногами приятно шуршит опавшая листва. Я начинаю носками ботинок подбрасывать сухие листья, и это хочется делать до бесконечности. Вот так – ходить взад-вперед, и чтоб все время шуршало. “Странно, – думаю я. – Мне уже тридцать, а я еще ни разу так хорошо не шуршал”.
Оружие филолога –
В детстве это желание охватывает тебя почему-то внезапно, как петербургского поэта-верлибриста вдохновение.
Мыслям, которые приходят в голову, когда сидишь взаперти, доверять нельзя.
Оружие филолога – это всегда только карандаш.
Женя, оглянувшись, прячет пакет обратно в сумку. Мы продолжаем вести тихий разговор. Все о том же Фолкнере. Я закуриваю и делюсь уже новым соображением:
– У него тексты с вычищенной панорамой.
– Как это? – удивленно распахивает ресницы Женя.
Я воодушевляюсь:
– Ну, смотрите. Частное там есть, а общего – нет. Ощущение, когда читаешь, будто тебя десантировали в незнакомой местности, а карту дать забыли.
и что? — я пожал плечами. — У моего приятеля из консерватории был друг, вокалист. Так он, когда его на экзамене спросили, кто такой Евгений Оне
со все-мордовским усердием.

On the bookshelvesAll

Игорь Шрайнер

Современная российская проза

Irina Myazina

mamchik

Светлана Варфоломеева

Современная проза

Art Timofeichuk

Андрей Аствацатуров и ко

Related booksAll

Андрей Аствацатуров

Люди в голом

Андрей Аствацатуров

Феноменология текста: Игра и репрессия

Андрей Аствацатуров

Осень в карманах

Андрей Аствацатуров, Андрей Рубанов, Виктор Ерофеев, Владимир Сорокин, Геннадий Киселев, Герман Садулаев, Захар Прилепин, Максим Амелин, Сергей Гандлевский, Эдуард Лимонов, Юрий Мамлеев

Очарованный остров. Новые сказки об Италии (сборник)

Андрей Аствацатуров

И не только Сэлинджер. Десять опытов прочтения английской и американской литературы

Александр Иличевский, Александр Кабаков, Александр Терехов, Алексей Портнов, Андрей Аствацатуров, Андрей Битов, Андрей Макаревич, Анна Матвеева, Василий Аксенов, Виктор Пелевин, Денис Драгунский, Дмитрий Быков, Дмитрий Горчев, Евгений Водолазкин

Детский мир (сборник)

Александр Жолковский

Напрасные совершенства и другие виньетки

On the bookshelvesAll

Современная российская проза

mamchik

Современная проза

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)