Замки гнева, Алессандро Барикко
Read

Замки гнева

«Замки гнева» — первый роман Алессандро Барикко, с него началась история литературного успеха этого удивительного писателя. Из «Замков гнева» прорастают такие его вершинные произведения, как «Шелк», «Море-океан», «1900-й. Легенда о пианисте» и др. Перед нами — метароман и в то же время поэма о любви. Здесь море удивительных персонажей: никогда не бывшая замужем вдова, мальчик «с синкопированным восприятием жизни», член британского парламента, первая в мире жертва железнодорожной аварии. Единственное, что объединяет эксцентричных изобретателей, авантюристов, безумного архитектора, композитора-протоавангардиста и всех прочих, это то, что «в том, что они делали, и в том, чем они были, было нечто, так сказать, прекрасное», как замечает Барикко.
more
Impression
Add to shelf
Already read
195 printed pages

Related booksAll

Замки гнева, Алессандро Барикко
Замки гнева
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Irina Ulyanova
Irina Ulyanovashared an impression2 years ago
👍
🔮Hidden Depths
💞Loved Up

Это действительно "читать музыку", как было сказано в рецензии к этой книге. Задумчива, мудра и красива. Но теперь, когда я закончила её чтение, другие книги Барикко кажутся мне вторничными. Здесь есть зерно из которого родится "Шёлк" и "Море-океан". Это главное из чего как продолжение родятся другие истории...

👍
💞Loved Up
🚀Unputdownable

QuotesAll

Почему это жизнь все время над нами насмехается? Она настигает нас еще в нежном возрасте и сеет в нашей детской душе некий образ, или запах, или звук, и оставляет его в нашей памяти. И этот-то момент и был счастьем. Ты понимаешь это потом, когда уже слишком поздно. Ты уже далеко: в тысячах километрах от этого образа, звука, запаха. И нет к ним возврата.
Между этими двумя было что-то, что всегда оставалось тайной или чем-то в этом роде. Невозможно было догадаться, что они говорили друг другу, как жили и какими они были на самом деле. Можно было сломать голову, пытаясь додуматься, что значат некоторые их жесты. И можно было годами задаваться бесконечными почему.
Человек встает утром, делает днем все, что нужно, а ночью ложится спать. И здесь возможны два варианта: или он в согласии с самим собой, и тогда он спит спокойно, или — нет, и тогда он никак не может уснуть.
Такова судьба: она могла бы плести нить нашей жизни тихо и незаметно, а вместо этого она поджигает на своем пути, там и тут, отдельные мгновения, выбирая их из тысячи других мгновений нашей жизни.
кажется, будто удары колокола разрезают ночь на части, а время — это острый клинок, рассекающий на части вечность, — о хирургия часов, — и каждую минуту оно наносит рану, чтобы самому спастись, а эти удары колокола цепляются за время, так оно и есть, потому что время отсчитывает усилия жизни, состоящей в том, чтобы считать минуту за минутой, именно это и значит — спасаться, так оно и есть, правда, и трансцендентная узаконенность любого часового механизма, и мучительная сладость всякого колокольного звона осязаемо связаны со временем для того только, чтобы установить некий порядок в постоянном электризующем крахе до и после каждого удара, — связаны диким страхом, истеричным педантизмом и нечеловеческой силой.
Она просто тихо заплакала, и ничто не изменилось в ее лице; она плакала так, как умеют немногие, — одними лишь глазами, подобно тому как сосуд, до краев наполненный грустью, стоит безучастно до тех пор, пока одна лишь капля не переполнит его и не перетечет через край, а за ней следует тысяча других, а он стоит, бесстрастный, и по краям его стекают слезы обиды.
В поездах, чтобы избавиться от страха и, значит, спастись, – читали.
Когда сидишь на горшке, это тоже не очень эстетично. Хотя необходимость в этом тоже есть
Такова судьба: она могла бы плести нить нашей жизни тихо и незаметно, а вместо этого она поджигает на своем пути, там и тут, отдельные мгновения, выбирая их из тысячи других мгновений нашей жизни. Ночью, когда вы предаетесь воспоминаниям, они горят ярким светом, отмечая вехами ход вашей судьбы. Эти одинокие огни горят так ярко, что иногда высвечивают хоть какие-то причины происшедшего в вашей жизни
Такова судьба: она могла бы плести нить нашей жизни тихо и незаметно, а вместо этого она поджигает на своем пути, там и тут, отдельные мгновения, выбирая их из тысячи других мгновений нашей жизни.
Может ли человек понимать хоть что-нибудь в сладости, если он не склонялся своей собственной жизнью, всей своей жизнью, над первой строчкой первой страницы книги?

Related booksAll

Такая история, Алессандро Барикко
Алессандро Барикко
Такая история
Трижды на заре, Алессандро Барикко
Алессандро Барикко
Трижды на заре
Мистер Гвин, Алессандро Барикко
Алессандро Барикко
Мистер Гвин
Море-океан, Алессандро Барикко
Алессандро Барикко
Море-океан
Эммаус, Алессандро Барикко
Алессандро Барикко
Эммаус
1900-й : Легенда о пианисте, Алессандро Барикко
Алессандро Барикко
1900-й : Легенда о пианисте
Шелк, Алессандро Барикко
Алессандро Барикко
Шелк
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)