В круге первом, Александр Солженицын
Read

В круге первом

Во втором томе 30-томного Собрания сочинений печатается роман «В круге первом». В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый легкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключенные инженеры и ученые свезены из разных лагерей в спецтюрьму – научно-исследовательский институт, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретную телефонию, государственный заказ. Плотное действие романа умещается всего в три декабрьских дня 1949 года и разворачивается, помимо «шарашки», в кабинете министра Госбезопасности, в студенческом общежитии, на даче Сталина, и на просторах Подмосковья, и на «приеме» в доме сталинского вельможи, и в арестных боксах Лубянки. Динамичный сюжет развивается вокруг поиска дипломата, выдавшего государственную тайну. Переплетение ярких характеров, недюжинных умов, любовная тяга к вольным сотрудницам института, споры и раздумья о судьбах России, о нравственной позиции и личном участии каждого в истории страны. А.И. Солженицын задумал роман в 1948–1949 гг., будучи заключенным в спецтюрьме в Марфино под Москвой. Начал писать в 1955-м, последнюю редакцию сделал в 1968-м, посвятил «друзьям по шарашке».
more
Impression
Add to shelf
Already read
1,166 printed pages

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

👍
💀Spooky
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile

Книга с головой накрывает духом того времени, интересно и в то же время страшно,что люди проходили через все это. Даже местами и не верится,что было действительно так! Было бы очень любопытно взглянуть на некоторые места Москвы описанные в книге.

Anna Reznikova
Anna Reznikovashared an impressionlast year

Самые лучшие книги те, которые захватывают и, вместе с тем, учат, расширяют кругозор, заставляют мыслить. "В круге первом" из них, что неудивительно – Солженицын в каждом произведении такой.

Semyon  Rakov
Semyon Rakovshared an impressionlast year
💡Learnt A Lot

Katya Rogovska
Katya Rogovskashared an impressionlast year
👍
💀Spooky
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable
💧Soppy

natachicha
natachichashared an impression2 years ago
👍
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile

kostylevv
kostylevvshared an impression2 years ago
👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

💡Learnt A Lot

Тихий ужас. Какая же мразь сталин с его социализмом и прочей хуйнёй.

QuotesAll

— Простите, как вас зовут?
— Лев Григорьич.
— Вы сами тоже инженер?
— Нет, я филолог.
— Филолог? Здесь держат даже филологов?
— Вы спросите, кого здесь не держат? Здесь математики, физики, химики, инженеры-радисты, инженеры по телефонии, конструкторы, художники, переводчики, переплётчики, даже одного геолога по ошибке завезли.
— И что ж он делает?
— Ничего, в фотолаборатории пристроился. Даже архитектор есть. Да какой! — самого Сталина домашний архитектор. Все дачи ему строил. Теперь с нами сидит.
Томасом Мором, очень старая идея!..
А если усилия уже были приложены значительные — тем радостней неудачи! Это значит, что наш лом ударил в железный ящик клада!! И преодоление увеличенных трудностей тем более ценно, что в неудачах происходит рост исполнителя, соразмерный встреченной трудности!
В старое здание подмосковной семинарии, загодя обнесенное колючей проволокой, привезли полтора десятка зэков, вызванных из лагерей.
Но такая быстрота нужна была Нержину, чтобы, исполнив внешнюю работу, надольше отделаться от самого движения. Он так и сказал раз Симочке: «Я действенен потому, что ненавижу действие». — «А что ж вы любите?» — спросила она с робостью. «Размышление», — ответил он.
Чего-то всегда постоянно боясь — остаёмся ли мы людьми?
Кто умеет довольствоваться, тот всегда будет доволен
Нет, уважаемый, вы по-прежнему в аду, но поднялись в его лучший, высший круг — в первый
Плетеница разноцветных маловольтных лампочек, обогнув её дважды, спускалась молочными хлорвиниловыми проводами к аккумулятору на полу.
Пятый час означал конец не служебного дня, но — его дневной, меньшей части. Теперь все поедут домой — пообедать, поспать, а с десяти вечера снова засветятся тысячи и тысячи окон сорока пяти общесоюзных и двадцати республиканских министерств. Одному-единственному человеку за дюжиной крепостных стен не спится по ночам, и он приучил всю чиновную Москву бодрствовать с ним до трёх и до четырёх часов ночи. Зная ночные повадки владыки, все шесть десятков министров, как школьники, бдят в ожидании вызова. Чтоб не клонило в сон, они вызывают заместителей, заместители дёргают столоначальников, справкодатели на лесенках облазывают картотеки, делопроизводители мчатся по коридорам, стенографистки ломают карандаши.
Он знал, что медленно мелют жернова истории, но — крутятся
«Оружие – орудие несчастья, а не благородства. Мудрый побеждает неохотно.»
В Освенциме я был. В Освенциме вот страшно: с вокзала к крематориям ведут – и музыка играет.
"Для математика в истории 17 года нет ничего неожиданного. Ведь тангенс при девяноста градусах, взмыв к бесконечности, тут же и рушится в пропасть минус бесконечности. Так и Россия, впервые взлетев к невиданной свободе, сейчас же и тут же оборвалась в худшую из тираний.
Это и никому не удавалось с одного раза."
А что такое демократия? – угождение грубому большинству.
Угождение большинству означает: равнение на посредственность, равнение по низшему уровню, отсечение самых тонких высоких стеблей. Сто или тысяча остолопов своим голосованием указывают путь светлой голове.
Мудрая этимология в самом слове запечатлела преходящность и нереальность понятия. Слово «счастье» происходит от сечасье, то есть э́тот час, э́то мгновение!
Чего-то всегда постоянно боясь – остаемся ли мы людьми?
Все мы – люди, и чувства толкают нас впереди разума.
выясняла, что лучшую аппаратуру и новейшую документацию немцы успели растащить или уничтожить, пока капитан МВД, посланный передислоцировать фирму «Лоренц», хорошо понимавший в мебели, но не в радио и не в немецком языке, выискивал под Берлином гарнитуры для московских квартир начальства и своей.
не успел близко познакомиться с ним. Но Герасимович нравился ему неизъяснимо.

Related booksAll

Раковый корпус, Александр Солженицын
Александр Солженицын
Раковый корпус
Архипелаг ГУЛаг, Александр Солженицын
Александр Солженицын
Архипелаг ГУЛаг
Александр Солженицын
В круге пер­вом. Том 2
Александр Солженицын
В круге первом. Том 2
Александр Солженицын
В круге пер­вом. Том 1
Александр Солженицын
В круге первом. Том 1
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)