Метаморфозы, или Золотой осел

Роман Апулея — «Метаморфозы, или Золотой осел» сочетает оккультизм эпохи с восточной фантастикой. Содержание романа — всевозможные приключения осла, в которого в доме волшебницы был обращен герой романа Люций. Самая яркая часть этого романа — большая новелла — сказка о любви Амура и Психеи, — о том, как сам бог любви Амур влюбился в смертную красавицу Психею.
more
Impression
Add to shelf
Already read
347 printed pages
Бесплатно

ImpressionsAll

Denis Abasov
Denis Abasovshared an impression6 months ago

Если попробовать перенести роман Апулея в наше время, то мы получим приключенческий имморализм. Будучи предтечей плутовского романа, "Золотой осёл" с усмешкой повествует о мире, полном жестокости, коварства и сладострастия. Мир, показанный глазами осла, больше заставляет верить в то, что мы окружены животными в обличье людей, чем в обратное. Метаморфозы, ставшие следствием пороков и страстей, в миг разрушают и переворачивают судьбы с неотвратимостью древнего рока. В этой книге нет морали, вместо неё мы наблюдаем в действии справедливость. Зло разрушает само себя, но страдают при этом все. Античные боги не обязаны быть разборчивыми.

Духовное путешествие Луция в шкуре осла приводит его к храму Изиды, повелительницы тайных знаний. И если всю предшествующую его жизнь можно представить как потакание животным инстинктам, то в конце он приходит к подчинению чувств разуму. Последняя глава "Метаморфоз" указывает на тайный обряд посвящения, который невыразим словами. Все предшествующие истории как бы обесцениваются перед тем ускользающим знанием, которое обретает Луций. Знанием, которое будучи рассказанным, всё равно оставляет в неведении.

Повествование Апулея перемежается множеством вставных новелл и мифологических отсылок, характерных для античности. Древнеримский мир имел общую мировоззренческую платформу, которая позволяла незримо включать себя в текст любого романа. Мифы закладывали структуру возможных событий, становились сконцентрированным знанием о жизни. Сейчас наше информационное поле складывается из новостей, по сути тех же новелл, которые мы читаем в "Золотом осле". Но разница между новеллой и мифом сопоставима с разницей между единичным и общим, за древнеримской новеллой всегда проглядывала воля богов. Теперь боги ушли, а вокруг царит торжество единичностей. И если люди в своей жажде власти станут ослами, то больше не найдётся Изиды, которая расколдует их обратно.

👍
😄LOLZ

🚀Unputdownable
😄LOLZ

Отличная книга!

QuotesAll

Ведь, как ты сам отлично знаешь, приехав в Македонию по прибыльному делу, которое задержало меня там месяцев на девять, я отправился обратно с хорошим барышом. Я был уже недалеко от Лариссы (по пути хотел я на зрелищах побывать),[13] когда в уединенном глубоком ущелье напали на меня лихие разбойники. Хоть дочиста обобрали — однако спасся.
я не любопытен, но хочу знать если не все, то как можно больше
Клянусь Геркулесом, ты даже понятия не имеешь, что только предвзятые мнения заставляют нас считать ложным то, что ново слуху, или зрению непривычно, или кажется превышающим наше понимание; если же посмотреть повнимательнее, то обнаружишь, что это все не только для соображения очевидно, но и для исполнения легко.
Впрочем, что говорить об остальном, когда все время интересовали меня только лицо и волосы: на них смотрел я сначала во все глаза при людях, ими наслаждался потом у себя в комнате. Причина такого моего предпочтения ясна и понятна, ведь они всегда открыты и первыми предстают нашим взорам; и чем для остального тела служат расцвеченные веселым узором одежды, тем же для лица волосы — природным его украшением.
я не любопытен, но хочу знать если не все, то как можно больше
Tim
Timhas quoted9 months ago
Кажется, даже лошадь моя радуется такому благодеянию: ведь до самых городских ворот я доехал, не утруждая ее, скорее на своих ушах, чем на ее спине.
если бы у самых прекраснейших женщин снять с головы волосы и лицо лишить природной прелести, то пусть будет с неба сошедшая, морем рожденная, волнами воспитанная, пусть, говорю, будет самой Венерой, хором, грацией сопровождаемой, толпой купидонов сопутствуемой, поясом своим опоясанной, киннамоном благоухающей, бальзам источающей, — если плешива будет, даже Вулкану своему понравиться не сможет.[39]
Одним словом, прическа имеет такое большое значение, что в какое бы золотое с драгоценностями платье женщина ни оделась, чем бы на свете ни разукрасилась, если не привела она в порядок свои волосы, убранной назваться не может.
Я знаю, что поступил легкомысленно, но, знаменитый стрелок, я сам себя ранил своим же оружием и сделал тебя своей супругой для того, значит, чтобы ты сочла меня чудовищем и захотела бритвой отрезать мне голову за то, что в ней находятся эти влюбленные в тебя глаза
Заклинаю тебя твоими грудками, медовенькая моя,
После этого, отодвинув кровать и расставя над моим лицом ноги, они принялись мочиться, пока зловоннейшей жидкостью меня всего не залили.
предвзятые мнения заставляют нас считать ложным то, что ново слуху, или зрению непривычно, или кажется превышающим наше понимание; если же посмотреть повнимательнее, то обнаружишь, что это все не только для соображения очевидно, но и для исполнения легко.

On the bookshelvesAll

Надя

Школа злословия

Llopukhova

Классика

Olga Ivanova

1001 Books You Must Read Before You Die

Евгенiя Андреева

1001 книга, которые нужно прочитать.

Related booksAll

Related booksAll

Луций Апулей
Фло­риды

Луций Апулей

Флориды

Арбитр Петроний
Са­ти­ри­кон

Арбитр Петроний

Сатирикон

Ахилл Татий, Гай Петроний, Лонг, Луций Апулей

Левкиппа и Клитофонт. Дафнис и Хлоя. Сатирикон. Метамофозы, или Золотой осел

Квинт Гораций Флакк

Оды

Луций Апулей

Апология, или О магии

Еврипид
Ип­по­лит

Еврипид

Ипполит

Лонг

Дафнис и Хлоя

On the bookshelvesAll

Школа злословия

Классика

1001 Books You Must Read Before You Die

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)