Read

Обещание на рассвете

Пронзительный роман-автобиография об отношениях матери и сына, о крепости подлинных человеческих чувств.Перевод с французского Елены Погожевой.
more
Impression
Add to shelf
Already read
340 printed pages
Классика

ImpressionsAll

Jully Savunova
Jully Savunovashared an impression5 months ago
👍
💞Loved Up

Лучшая книга для мам, которые хотят воспитать из своего сына настоящего мужчину

Борис Кор
Борис Корshared an impression6 months ago

Великолепный роман
Трепетное письмо к матери написаны с прекрасным юмором и самоиронией

Dasha Phi
Dasha Phishared an impression7 months ago
🔮Hidden Depths
😄LOLZ
💧Soppy

обоже, это прекрасно!

Karina Radzevich
Karina Radzevichshared an impression7 months ago
👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

Обязательна к прочтению

Elena Shalygina
Elena Shalyginashared an impression10 months ago
👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
💞Loved Up
🚀Unputdownable

Замечательная книга!! Всё-таки материнская любовь выращивает человеку крылья!!

Светлана
Светланаshared an impressionlast year
🚀Unputdownable

Бесконечная любовь. Глубокая, всепоглощающая, материнская.

Daria Mozgovaya
Daria Mozgovayashared an impressionlast year
👍
🚀Unputdownable

Очень трепетная книга с тонким юмором. Немного грустная, но с отличными послевкусием.

Margarita Reishel
Margarita Reishelshared an impression2 years ago
🎯Worthwhile

QuotesAll

Но в своей непохожести мы черпали какую-то экзальтацию,
Через много лет после моей болезни, когда я встречал кого-нибудь из лечивших меня врачей, они всегда недоверчиво смотрели на меня и говорили:
— Вам никогда не узнать, откуда вы вернулись.
Возможно, но боги забыли перерезать мне пуповину. Приходя в ярость от вида любой человеческой руки, пытающейся придать судьбе форму и смысл, они злобно набросились на меня, превратив мое тело в сплошную кровоточащую рану, но так ничего и не поняв в моей любви. Они забыли перерезать мне пуповину, и я выжил. Воля, жизненная сила и мужество моей матери продолжали передаваться мне и поддерживать меня.
От гнева искра чуть теплящейся жизни вдруг вспыхнула во мне со всей силой священного огня, когда я увидел священника, входившего в палату, чтобы причастить меня.
. Я обнял ее за плечи и думал о сражениях, которые я развяжу ради нее, об обещании, что я дал себе на рассвете своей юности: воздать
Она была права. Но тогда я еще не понимал этого. Я почувствовал это только к сорока годам. Плохо и рано быть так сильно любимым в юности, это развивает дурные привычки. Вы думаете, что это пришло. Верите, что любовь ожидает вас где-то, стоит только ее найти. Вы полагаетесь на нее. Ищете, надеетесь, ждете. Вместе с материнской любовью на заре вашей юности вам дается обещание, которое жизнь никогда не выполняет. Поэтому до конца своих дней вы вынуждены есть всухомятку. Позже всякий раз, когда женщина сжимает вас в объятиях, вы понимаете, что это не то. Вы постоянно будете возвращаться на могилу своей матери, воя как покинутый пес. Никогда больше, никогда, никогда! Восхитительные руки обнимают вас, и нежнейшие губы шепчут о любви, но вы-то знаете. Вы слишком рано прильнули к источнику и выпили его до дна.
Вот уже тринадцать лет одна, без мужа, без любовника, она отчаянно боролась, чтобы заработать на жизнь: на масло, обувь, одежду, квартиру, бифштекс на обед, тот самый бифштекс, который ежедневно торжественно подавался мне на тарелке как символ ее победы над судьбой.
Вынужден признать, что это крушение веры в чудо оставило во мне настолько глубокий след, что я часто спрашиваю себя: что, если история Кота в сапогах придумана от начала и до конца, и правда ли ночью приходили мыши, чтобы пришить пуговицы к сюртуку портного из Глостера. Короче, в сорок четыре года я начинаю задавать себе некоторые вопросы. Но я много пережил, и не стоит заострять внимание на случайных неудачах.
ее лицо вдруг приняло беззащитное выражение, губы задрожали, и я в который раз услышал невыносимую фразу, давно ставшую классической в наших отношениях:
— Что же, ты стыдишься своей старой матери? В одно мгновение вся мишура моей мнимой мужественности, чванства, холодности, которой я так старательно прикрывался, слетела с меня.
. Мы оказались тогда буквально на дне — я не говорю «пропасти», потому что с тех пор я понял, что у нее нет дна и можно всю жизнь устанавливать рекорды погружения, так никогда и не исчерпав ее глубин.
Главный из них Тотош (То-то ж), бог глупости, с красным обезьяньим задом и головой интеллектуала, приверженец абстрактных построений. В 1940 году он был любимчиком и доктринером немцев, сегодня Тотош все чаще находит себе убежище в точных науках, и его частенько можно видеть склонившимся над плечом наших ученых; при каждом ядерном взрыве его тень все выше вырастает над землей; его любимая шутка — придать глупости видимость гениальности и привлекать к себе гениев, чтобы уничтожить человечество.
Вот уже тринадцать лет одна, без мужа, без любовника, она отчаянно боролась, чтобы заработать на жизнь: на масло, обувь, одежду, квартиру, бифштекс на обед, тот самый бифштекс, который ежедневно торжественно подавался мне на тарелке как символ ее победы над судьбой.
оказались тогда буквально на дне — я не говорю «пропасти», потому что с тех пор я понял, что у нее нет дна и можно всю жизнь устанавливать рекорды погружения, так никогда и не исчерпав ее глубин.
бог глупости, с красным обезьяньим задом и головой интеллектуала, приверженец абстрактных построений.
Я продолжаю сидеть на солнышке с умиротворенным сердцем, дружелюбно поглядывая на предметы и людей и понимая, что жизнь действительно стоит того, чтобы жить, что счастье существует, стоит только найти свое истинное призвание и с полным самопожертвованием посвятить себя человеку, которого любишь.
Мы оказались тогда буквально на дне — я не говорю «пропасти», потому что с тех пор я понял, что у нее нет дна и можно всю жизнь устанавливать рекорды погружения, так никогда и не исчерпав ее глубин
Жизнь полна упущенных возможностей.
Внезапно я понял, что, далекий от величественного намерения, достойного героя греческой трагедии, отважный генерал попросту писал письма, используя револьвер в качестве пресс-папье.
В наше время психоанализ, как и все идеи, приобретает нелепую тоталитарную форму, пытаясь заключить вас в оковы своих собственных извращений.
Ведь нас явно ввели в заблуждение относительно истинной истории Прометея. Вернее, от нас скрыли ее конец. Верно то, что за похищение у богов огня Прометей был прикован цепями к скале и что орел принялся клевать его печень. Но чуть позже, обратив свой взгляд на землю, чтобы посмотреть, что происходит, боги увидели, что Прометей не только освободился от цепей, но и одолел орла и в свою очередь пожирал его печень, чтобы восстановить силы и подняться на небо.
Однако теперь я страдаю болезнью печени. Признаться, есть отчего: на моем счету уже десятитысячный орел, а желудок у меня уже не тот, что прежде.
Жизнь полна упущенных возможностей.
Я смотрел на море. Со мной что-то сделалось. Не знаю что: безграничное спокойствие, чувство, что я вернулся. С тех пор море всегда было для меня простой, но достаточной метафизикой. Я не умею говорить о море. Знаю только, что оно разом освобождает меня от всех обязательств.

On the bookshelvesAll

Elena Zaharova

Жить летом в зиме или Нью-Йорком в Москве

Olga Ivanova

1001 Books You Must Read Before You Die

Ася Калебина

Биографии и мемуары

Мария

Мой маст-рид

Related booksAll

Related booksAll

Ромен Гари

Корни Неба

Ромен Гари

Пожиратели звезд

Ромен Гари

Повинная голова

Ромен Гари

Белая собака

Ромен Гари

Жизнь впереди

Ромен Гари

Свет женщины

Ромен Гари

Я ем ботинок

On the bookshelvesAll

Жить летом в зиме или Нью-Йорком в Москве

1001 Books You Must Read Before You Die

Биографии и мемуары

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)