ru
Free
Read

Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем

Впервые напечатана в алманахе Смирдина «Новоселье» (часть 2-я, 1834), с подзаголовком «Одна из неизданных былей пасичника Рудого Панька». С незначительными стилистическими исправлениями, — в сборнике «Миргород», 1835. При помещении в собрание сочинений (1842 г.) автор добавил одну фразу в конец первой главы.
more
Impression
Add to shelf
Already read
58 printed pages
Бесплатно

ImpressionsAll

Немножко затянуто, но неплохо. Сатира на человеческую натуру с юмором.

Африка
Африкаshared an impressionlast year
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile
😄LOLZ

Ирина
Иринаshared an impressionlast year
👍

Сначала читать было трудно. Однако, когда книга закончилась, я поняла, что книга стоящая.

👍

Vrain74
Vrain74shared an impression2 years ago
🔮Hidden Depths

QuotesAll

отличнейшая! А какие смушки [1
Из ваших слов, Иван Никифорович, я никак не вижу дружественного ко мне расположения. Вы ничего не хотите сделать для меня в знак приязни.
Антон Прокофьевич Пупопуз, который до сих пор еще ходит в коричневом сюртуке с голубыми рукавами и обедает по воскресным дням у судьи, обыкновенно говорил, что Ивана Никифоровича и Ивана Ивановича сам черт связал веревочкой
Голова у Ивана Ивановича похожа на редьку хвостом вниз; голова Ивана Никифоровича на редьку хвостом вверх
Когда я услышал об этом, то меня как громом поразило! Я долго не хотел верить:боже праведный! Иван Иванович поссорился с Иваном Никифоровичем! Такие достойные люди! Что ж теперь прочно на этом свете?
разбойник и дворянин Иван, Иванов сын, Перерепенко в приточении ошельмовавшись состоялся.
Антон Прокофьевич Пупопуз,
– Скажите, пожалуйста, Иван Никифорович, я все насчет ружья:что вы будете с ним делать? ведь оно вам не нужно.
– Как не нужно? а случится стрелять?
– Господь с вами, Иван Никифорович, когда же вы будете стрелять? Разве по втором пришествии.
Господи, как он говорит! Это ощущение можно сравнить только с тем, когда у вас ищут в голове или потихоньку проводят пальцем по вашей пятке
для чего это так устроено, что женщины хватают нас за нос так же ловко, как будто за ручку чайника? Или руки их так созданы, или носы наши ни на что более не годятся.
худощав и высокого роста; Иван Никифорович немного ниже, но зато распространяется в толщину. Голова у Ивана Ивановича похожа на редьку хвостом вниз; голова Ивана Никифоровича на редьку хвостом вверх.
Настала ночь… О, если б я был живописец, я бы чудно изобразил всю прелесть ночи! Я бы изобразил, как спит весь Миргород; как неподвижно глядят на него бесчисленные звезды; как видимая тишина оглашается близким и далеким лаем собак; как мимо их несется влюбленный пономарь и перелазит через плетень с рыцарскою бесстрашностию; как белые стены домов, охваченные лунным светом, становятся белее, осеняющие их деревья темнее, тень от дерев ложится чернее, цветы и умолкнувшая трава душистее, и сверчки, неугомонные рыцари ночи, дружно со всех углов заводят свои трескучие песни. Я бы изобразил, как в одном из этих низеньких глиняных домиков разметавшейся на одинокой постели чернобровой горожанке с дрожащими молодыми грудями снится гусарский ус и шпоры, а свет луны смеется на ее щеках. Я бы изобразил, как по белой дороге мелькае
Иван Никифорович целовался со всяким и говорил: «Очень одолжен».
Здорово, небого [ 4 ]! – обыкновенно говорил он, отыскавши самую искалеченную бабу, в изодранном, сшитом из заплат платье. – Откуда ты, бедная? – Я, паночку, из хутора пришла: третий день, как не пила, не ела, выгнали меня собственные дети. – Бедная головушка, чего ж ты пришла сюда? – А так, паночку, милостыни просить, не даст ли кто-нибудь хоть на хлеб. – Гм! что ж, тебе разве хочется хлеба? – обыкновенно спрашивал Иван Иванович. – Как не хотеть! голодна, как собака. – Гм! – отвечал обыкновенно Иван Иванович. – Так тебе, может, и мяса хочется? – Да все, что милость ваша даст, всем буду довольна. – Гм! разве мясо лучше хлеба? – Где уж голодному разбирать. Все, что пожалуете, все хорошо. При этом старуха обыкновенно протягивала руку. – Ну, ступай же с богом, – говорил Иван Иванович. – Чего ж ты стоишь? ведь я тебя не бью! – и, обратившись с такими расспросами к другому, к третьему, наконец возвращается домой или заходит выпить рюмку водки к соседу Ивану Никифоровичу, или к судье, или к городничему.
. Он разделен на две половины: в одной присутствие, в другой арестантская. В той половине, где присутствие, находятся две комнаты чистые, выбеленные: одна – передняя для просителей; в другой стол, убранный чернильными пятнами; на нем зерцало [13]. Четыре стула дубовые с высокими спинками; возле стен сундуки, кованные железом, в которых сохранялись кипы поветовой ябеды.
отличнейшая! А какие смушки [1]! Фу ты, пропасть, какие смушки! сизые с морозом! Я ставлю бог знает что, если у кого-либо найдутся такие!
Чего ж ты стоишь? ведь я тебя не бью!
релку кинет, и хозяину достанется. Иван Никифорович чрезвыч

On the bookshelvesAll

Natalia Beloshytskaya

Классика

Bookmate

8 класс

Валерия Терова

Школьная программа.

МТС Беларусь

8 класс

Related booksAll

Related booksAll

Николай Гоголь
Ста­ро­свет­ские по­ме­щики

Николай Гоголь

Старосветские помещики

Николай Гоголь

Утро делового человека

Николай Гоголь

Полное собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 3. Повести

Николай Гоголь

Тяжба

Николай Гоголь

Игроки

Николай Гоголь

Полное собрание сочинений в четырнадцати томах. Том 2. Миргород

Николай Гоголь

Рим

On the bookshelvesAll

Классика

8 класс

Школьная программа.

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)