Театральный роман, Михаил Булгаков
Read

Театральный роман

«Театральный роман» — неоконченный роман Михаила Булгакова. Написанный от первого лица, от имени некоего писателя Сергея Леонтьевича Максудова, роман рассказывает о театральном закулисье и писательском мире. Толчком к созданию этого романа послужил конфликт Булгакова с главным режиссером МХАТа К.С. Станиславским по поводу постановки пьесы «Кабала святош». Поэтому «Театральный роман» содержит шаржи как на Станиславского и Немировича-Данченко, так и на многих других сотрудников МХАТа. В произведении воссозданы многие драматические и комические моменты репетиций в театре.
more
Impression
Add to shelf
Already read
174 printed pages
Классика

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

zhene4ka
zhene4kashared an impression14 days ago

Это Булгаков. Талант здесь чувствуется сильнее, чем в мастере, так как произведение не так заезженно. Будь оригинальнее- начни знакомство с Великим с театрального романа.

🎯Worthwhile
😄LOLZ

Zoe Timofeeva
Zoe Timofeevashared an impressionlast year
👍
🚀Unputdownable

Natasha Dmitrieva
Natasha Dmitrievashared an impressionlast year
😄LOLZ

👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

Madonna Morrison
Madonna Morrisonshared an impression2 years ago
👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

Очень понравилось

Alexander Artamonov
Alexander Artamonovshared an impression2 years ago
🚀Unputdownable

❤️

QuotesAll

Конец зиме, конец вьюгам, конец холоду. За зиму я растерял свои немногие знакомства, обносился очень, заболел ревматизмом и немного одичал. Но брился ежедневно.
Конец зиме, конец вьюгам, конец холоду. За зиму я растерял свои немногие знакомства, обносился очень, заболел ревматизмом и немного одичал. Но брился ежедневно.
Теперь начинаю понимать, — думал я, — какое количество охотников ходить даром в театр в Москве. И вот странно: никто из них не пытается проехать даром в трамвае. Опять-таки никто из них не придет в магазин и не попросит, чтобы ему бесплатно отпустили коробку килек. Почему они считают, что в театре не нужно платить?
я был хорош, только пока смотрелся в зеркало, но стоило мне убрать его, как исчез контроль, и лицо мое оказалось во власти моей мысли
метафора не собака, прошу это заметить! Без нее голо! Голо! Голо! Запомните это, старик!
Это приступ неврастении, — объяснил я кошке. — Она уже завелась во мне, будет развиваться и сгложет меня. Но пока еще можно жить.
Гроза омыла Москву 29 апреля, и стал сладостен воздух, и душа как-то смягчилась, и жить захотелось.
Однажды ночью я поднял голову и удивился. Корабль мой никуда не летел, дом стоял на месте, и было совершенно светло. Лампочка ничего не освещала, была противной и назойливой. Я потушил ее, и омерзительная комната предстала предо мною в рассвете. На асфальтированном дворе воровской беззвучной походкой проходили разноцветные коты. Каждую букву на листе можно было разглядеть без всякой лампы.
– Боже! Это апрель! – воскликнул я, почему-то испугавшись, и крупно написал: «Конец».
Назначено», — ответил я, упиваясь силой магического слова.
– Нет, позвольте! Актриса, которая хотела изобразить плач угнетенного и обиженного человека и изобразила его так, что кот спятил и изодрал занавеску, играть ничего не может.
– Кот – болван, – наслаждаясь моим бешенством, отозвался Бомбардов, – у него ожирение сердца, миокардит и неврастения. Ведь он же целыми днями сидит на постели, людей не видит, ну, натурально, испугался.
– Кот – неврастеник, я согласен! – кричал я. – Но у него правильное чутье, и он прекрасно понимает сцену. Он услыхал фальшь! Понимаете, омерзительную фальшь. Он был шокирован! Вообще, что означала вся эта петрушка?
Я не помню, чем кончился май. Стерся в памяти и июнь, но помню июль. Настала необыкновенная жара. Я сидел голый, завернувшись в простыню, и сочинял пьесу. Чем дальше, тем труднее она становилась. Коробочка моя давно уже не звучала, роман потух и лежал мертвый, как будто и нелюбимый. Цветные фигурки не шевелились на столе, никто не приходил
ужас заключался в том, что он наливал коньяк себе, а пил его я.
– Это приступ неврастении, – объяснил я кошке. – Она уже завелась во мне, будет развиваться и сгложет меня. Но пока еще можно жить.
Как можно понравиться человеку, если он тебе не нравится сам! Что же ты думаешь? Что ты проведешь какого-нибудь человека? Сам против него будешь что-то иметь, а ему постараешься внушить симпатию к себе? Да никогда это не удастся, сколько бы ты ни ломался перед зеркалом.
Сергей Леонтьевич страдал болезнью, носящей весьма неприятное название – меланхолия.
Потом жара упала, стеклянный кувшин, из которого я пил кипяченую воду, опустел, на дне плавала муха. Пошел дождь, настал август.
Дымчатый тощий зверь был заинтересован в том, чтобы ничего не случилось. В самом деле, кто же будет кормить эту старую кошку?
– Это приступ неврастении, – объяснил я кошке. – Она уже завелась во мне, будет развиваться и сгложет меня. Но пока еще можно жить.
Во сне меня поразило мое одиночество, мне стало жаль себя. И проснулся я в слезах. Я зажег свет, пыльную лампочку, подвешенную над столом. Она осветила мою бедность – дешевенькую чернильницу, несколько книг, пачку старых газет. Бок левый болел от пружины, сердце охватывал страх. Я почувствовал, что я умру сейчас за столом, жалкий страх смерти унизил меня до того, что я простонал, оглянулся тревожно, ища помощи и защиты от смерти
«Теперь начинаю понимать,– думал я, – какое количество охотников ходить даром в театр в Москве. И вот странно: никто из них не пытается проехать даром в трамвае. Опять-таки никто из них не придет в магазин и не попросит, чтобы ему бесплатно отпустили коробку килек. Почему они считают, что в театре не нужно платить?»
Миша поразил меня своим смехом. Он начинал смеяться внезапно – «ах, ах, ах», – причем тогда все останавливали разговор и ждали. Когда же отсмеивался, то вдруг старел, умолкал.

Related booksAll

Дни Турбиных, Михаил Булгаков
Михаил Булгаков
Дни Турбиных
Михаил Булгаков
По­хож­де­ния Чи­чи­кова
Михаил Булгаков
Похождения Чичикова
Багровый остров (пьеса), Михаил Булгаков
Михаил Булгаков
Багровый остров (пьеса)
Записки на манжетах, Михаил Булгаков
Михаил Булгаков
Записки на манжетах
Ханский огонь, Михаил Булгаков
Михаил Булгаков
Ханский огонь
Москва краснокаменная, Михаил Булгаков
Михаил Булгаков
Москва краснокаменная
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)