Евгения Калашникова

– Если тебе вдруг захочется осудить кого-то, – сказал он, – вспомни, что не все люди на свете обладают теми преимуществами, которыми обладал ты

Вероятно, все совершилось не без внутренней борьбы, но и не без облегчения.

Если так, то, наверно, он чувствовал, что старый уютный мир навсегда для него потерян, что он дорогой ценой заплатил за слишком долгую верность единственной мечте. Наверно, подняв глаза, он встречал незнакомое небо, просвечивающее сквозь грозную листву, и, содрогаясь, дивился тому, как нелепо устроена роза и как резок свет солнца на кое-как сотворенной траве. То был новый мир, вещественный, но не реальный, и жалкие призраки, дышащие мечтами, бесцельно скитались в нем

дряблой впечатлительностью, пышно именуемой «артистическим темпераментом»

Я был здесь, но я был и там тоже, завороженный и в то же время испуганный бесконечным разнообразием жизни

шампанского, и все, что я видел перед собой, казалось мне исполненным глубокого, первозданного смысла.

шампанского, и все, что я видел перед собой, казалось мне исполненным глубокого, первозданного смысла.

шампанского, и все, что я видел перед собой, казалось мне исполненным глубокого, первозданного смысла.

И мне представлялось, что я тоже спешу куда-то, где ждет веселье, и, разделяя чужую радость, я желал этим людям добра.

едь все напускное чему-то служит прикрытием