Для пишущих, для редакторов (расширенная полка)

Тимур Аникин
Тимур Аникин
Offer is valid until December 31
3months
premium subscription
for $0.99 $29.97
for new readers only
Тренирую людей лучше писать тексты, поэтому читаю много книг о текстописании и вокруг него. Рецензирую их более полно на https://www.timuroki.ink/books и плохие образцы в коллекцию не добавляю, — жизнь слишком коротка, чтобы читать плохие книги.
Я уже привык пожимать плечами, когда очередной учебник писательского мастерства оказывается многословным: приходя за «инструментами», желая шлифовать навыки, получаешь в нагрузку то широченные обобщения о жызни и судьбе, то богатый внутренний мир автора, то лирическо-биографические отступления, то издержки плохого перевода на русский, то саморекламу, то еще какой-нибудь неликвид. Как любит говорить Дональд Трамп, SAD!

Потому свою книгу я превратил в набор инструментов и только инструментов. Тот самый «ящик», описанный Стивеном Кингом: лингвистические отвёртки, разводные филоло-ключи, риторические гвозди и шурупы, пилы и сменные лезвия, свёрла на 10 мм., свёрла на 15 мм., клей, краски, ацетон и пачка инструкций по технике безопасности.
Здесь более тысячи предложений-примеров. Вроде и здорово, но комментарий к каждому из них вынужденно съеживается, иногда это вообще суперкраткое описание приёма, мол, смотрите на цитату и сами понимайте, как и зачем это сделано. Порой приём и эффект действительно очевидны, но не всегда.

Думаю, это книга, которую не стоит читать подряд, запоем, час за часом. Лучше — кусочками, по главам, с карандашом в руке, делая заметки и выписывая примеры, которые ближе именно вам, на мотив которых захочется написать свои предложения.
Единственная задача, внутри которой эта книга наверняка пригодится, — переубедить кого-то, не верящего в Пользу Краткости На Работе. Почему на работе? Потому что автор — бизнес-консультант по краткости коммуникаций, и его постоянно сносит в контексты общения коллег, в продажи, компреды, презентации, иные рабочие взаимодействия.

Также бизнес-консультант Маккормак ничего не говорит про форму, про языковые возможности по сокращению. Только про содержание. «Надо говорить меньше, надо говорить самое важное, не надо говорить того и этого, вообще никогда».

Местами хочется, чтобы «Короче» была короче. Знаю, шутка так себе, ну так я и не шучу.
Джун Касагранде — писатель, журналист и любитель грамматики. Джун Касагранде обожает каламбурить и неологизмить. Джун Касагранде ведет сайт Grammar Underground with June Casagrande. Snobservations — одна из рубрик сайта, а все заголовки книги собраны из филологических шуточек навроде "Are you relatives essential?".

Вы заметили паралеллизм в предыдущем абзаце? Это лишь один синтаксический приём из многих собранных в книге.
Автор — доктор текстовых наук и университетский генерал филологических войск. И он очень любит, непередаваемо сильно любит длинные предложения и технологию кумулятивного синтаксиса, где фразы накручиваются одна на другую, следуя в непредсказуемом направлении, что гораздо более уместно в литературе, чем в текстах вроде этого, но иллюстрировать содержание мысли соответствующей формой я, как и Лэндон, тоже очень люблю, ничего не могу с собой поделать.

Книга очень инструментальна — подробный разбор примеров, обобщения по типам синтаксиса, оговорки, когда требуются оговорки, упражнения для самостоятельной работы. Но чем хуже вы знаете английский, тем труднее будет читать: он и словарным запасом щеголяет как павлин, и семиэтажных конструкций, ясное дело, не стесняется.
Сколько бы вы ни знали, Умберто Эко, мир его праху, всегда найдет, чем вас удивить. Мне всегда казалось, что он просто знает наизусть всю западную культуру (и солидный пласт прочих культур), поэтому способен, начиная разговор в одной точке, логично и закономерно привести его в любую другую точку. Вот и здесь: разговор о литературных героях начинается с семиотического объекта «Анна Каренина», проходит через семантический треугольник «Свойства Обамы», через мистическое свойство raptus, через двойную семантическую референцию и дальше, дальше, дальше.
Есть три причины, по которым эта книга хороша.

Опыт. Автор, согласно самоописанию «работал редактором газеты, руководил рекламным отделом, затем владел IT-компанией, сейчас маркетинговый директор Мосигры и совладелец рекламного агентства». И копирайтером тоже работал, то есть — в отличие от большинства писателей — умеет смотреть на контент и как исполнитель, и как заказчик.

Байки, много-много баек-иллюстраций. Выражаясь его же словами, «нет ничего интереснее истории в духе "как я сломал ногу, пытаясь купить холодильник"». И Абдульманов объясняет, как ставить подобные истории на службу бизнесу.

Охват тем. Про язык, стилистику и прочие писательские штуки тут говорится, но в целом — это книга «о том, как себя вести, чтобы бренду было хорошо». В стратегии, в тактике, в мелочах. Как находить, о чём писать. Какой материал самый убедительный. И ещё, ещё, ещё...
Гэри Провост уже 23 года как мёртв. Но через его мемориальный сайт до сих пор продаются видеокурсы, записанные им чуть ли не в 80-е. Всё потому, что он, судя по этой книге, был отличным тренером-редактором — не хуже Зинсера или Роя Питера Кларка, который на Провоста уважительно ссылается.

"100 ways…" местами схожа с более поздними кларковскими «50 приёмами письма», но писалась она не как серия еженедельных колонок, поэтому советы здесь более сжатые.
Сижу и гадаю: насколько эта книга будет понятна тем, кто еще не писал репортажей? Мне нравится, как Соколов-Митрич говорит о журналистской работе, — конвертируя свой опыт в озарения и совсем не очевидные мысли, — но я-то репортажи писал и снимал.

Примеры неочевидного.

«Реальность, которую вы видите на месте события, — это стихотворение на иностранном языке. Если вы его просто дословно переведете — получится подстрочник, который никто не будет читать».
«Главный признак журналистской желтизны — писать о второстепенном как о главном, а о главном вообще не писать».
«Иногда в репортаже есть глубокий смысл, но он не выражен и поэтому его нет. А иногда никакого смысла в репортаже нет, но это очень ярко выражено и поэтому он есть».

Соколов-Митрич говорит о более тонких нюансах, чем, например, Кононов, и мне это читать интереснее, а кому-то будет — непонятнее.
Для 90-летней и 60-страничной брошюры — просто бриллиант. Ничуть не устарело, ясно, трезво (еще бы, автору же принадлежит ехидное «Советская власть научила литературоведение разбираться в оттенках говна»). Половина пособия посвящена сюжетной прозе, есть даже главка «О стихах и о том, почему их не стоит писать».

Хотя Шкловский — на минуточку, крестный отец школы русского формализма — известен копанием в более тонких материях, тут он говорит про азы, которыми и сейчас пренебрегают.
Истории — это схемы, а мы вынужденно реагируем на узлы и углы этих схем. Почему? Зачем? Как это эксплуатировать? Отвечает Лиза Крон, уверенным тоном.

МИФ: Красивый стиль превыше всего.
РЕАЛЬНОСТЬ: Повествование превыше красивого стиля, причем всегда.

Даже плохой писатель Дэн Браун может заинтриговать сюжетом, но это не литературная его заслуга, а схемостроительная. Элементы схемы: чувства героев, цели, внутренние проблемы, конфликты, структура и подробности сюжета. Как всем этим пользоваться — объяснено старательно и не без юмора.
Кейт и Николь складно и просто объясняют, как же писать про вашу компанию для людей. Как правильно организовать процесс письма и при чем тут интерфейс. Что такое стиль, голос и тон. Какой «контент» хорош, а какой — нет ("Good content is clear, useful and friendly. It helps you work toward your goals and speaks directly to your reader").

Чем-то книга похожа на руководство Зинсера (они его цитируют, в числе других) — как если бы Зинсеру упростили язык и сузили фокус до «текстов о компании и от компании».
В русском издании — «Как написать дипломную работу», легко нагугливается.

Это, знаете, удача: настоящий ученый и при этом хороший писатель тратит 200+ страниц, чтобы разложить по полочкам производство студенческой научной работы. Не нудит. Шутит. Сочувствует. «Большинство же студентов действует в реальных непростых условиях, вот я и показываю, как можно сварить неплохой супчик ну не совсем из топора, но все же и без лангустов и артишоков»

Учтите, книга не новая. Ей ровно 40 лет. Но научные принципы-то не изменились: надо правильно собирать материал, ссылаться на источники, отличать объект от предмета, не надо врать и темнить. Скорей уж в некоторых странах научные институты за это время деградировали так, что даже диссертации многих министров годятся только на подтирку. А научные принципы — всё те же, и диплом можно написать осмысленный, и работать над ним приятнее, если ты понимаешь, что делаешь.
"Some people are bird watchers, others are celebrity watchers; still others are flora and fauna watchers. I belong to the tribe of sentence watchers. Some appreciate fine art; others appreciate fine wines. I appreciate fine sentences".

Стэнли Фиш — теоретик литературы, медиевист, т.н. публичный интеллектуал, и к 73 годам, когда он написал эту книгу, он научился анализировать фразы с дотошностью, которая слегка пугает (а меня этим напугать сложно). Я пока даже не осмыслил книгу целиком: в ней есть как «более простые» места, так и боевые вылеты на микроуровень анализа, и всё происходит на богатом английском, то и дело затеняющемся филоложьей иронией.

Вот нам дают фразу Филиппа Рота «Когда я впервые увидел Бренду, она попросила меня подержать её очки». Абзац, другой, ВЖУХ, и уже доказано, что этой фразой полностью задан весь сюжет, где герой будет мальчиком на побегушках.

Отдельно рассмотрены классы «первое предложение» и «последнее предложение». Отдельно — философии подчинительных (subordinative) и сочинительных (additive) фраз, и, да, я сказал «философии», ибо Фиш именно что добродушно философствует.
Факты 1-2: Труби — один из самых известных сценарных коучей, наряду с Робертом Макки и Сидом Филдом (каждый из которых тоже написал собственный сторителлинг-талмуд); Википедия утверждает, что он приложил руку к 1000+ сценариев. Факт 3: на IMDB он представлен вот чем. Не фонтан — и да, та вики-страница «нуждается в верификации». Не знаю, что и думать!

Книга вышла еще в 2007-м и в ересь не впадает, всё тот же старый добрый блаблателлинг: герой, вызов, конфликт, преодоление. Разве что патентованная семишаговая «собственная схема» сюжета по Труби — упирает на moral effects происходящего. И содержит аж 22 Важных Элемента, как заглавие и предупреждает.
Как и нижерасположенная «Парадокс перфекциониста», эта книга не про тексты, не про писателей. Но обе они писателям — начинающим и продолжающим — нужны.

Отравленные верой во «всего добиться сразу», люди бросают писать (рисовать, учить, тренироваться, %вставьте свой вариант%), как только признают, что до мастерства им еще далеко. Не сосчитать, сколько раз я объяснял: побеждают лишь те, кто упражняется (долго). Вот и Джордж Леонард о том же: путь к мастерству — редкие ступеньки вверх и длинные горизонтальные «плато» между ними. Современная культура в целом враждебна этому пути, но... это ничего не меняет. Нельзя обмануть правила игры. Нельзя надеяться, что каждый следующий текст будет лучше предыдущего.
Эта книга прекрасно выглядит даже на фоне хороших писательских учебников, а на фоне большинства письмокоучей Зинсер просто полубог. За сорок лет «Как писать хорошо» переиздавалась уже семь или восемь раз, но если кто другой и написал более ценное «руководство новичка», оно в мои руки пока не попало.
На-ко-нец-то! Детальное научное обоснование, почему «истории» как газ — заполняют всё окружающее нас место, прикидываясь то рассказами, то фильмами, то видеоиграми, то ежедневным общением. Хэйвен говорит, что в процессе перелопатил 100,000 pages of research (сотни книг + исследования, психология, neuroscience, нарратология, социология...) — и это звучит достоверно.

Много интересного. Прототипы историй появились до языка, собственно, язык, сначала устный, потом письменный и понадобился нам затем, чтобы истории рассказывать. Дети очень рано понимают концепты желания, целей, конфликтов во имя цели, причинно-следственных связей; истории — это фреймворк нашего сознания, мозг с первых месяцев «мыслит в категориях «историйности».
О хорошем. Если вы учитесь писать большие «журнальные» истории с героями, это очень полезная книга, много советов и примеров. Что-то пригодится и в других жанрах, наверное, но фокус — на длиннотекстах. Автор не из теоретиков, сам написал чертову уйму лонгридов. Опытному корру книга мало что даст, а для блогеров самозанятых одно лишь хорошее интервьюирование — уже дальний космос. Так что всё это — для амбициозных медиа-новичков.

О сомнительном. Иногда я делал лицом так: O_o. Например, Кононов, ссылаясь на «15-летнюю практику автора и редактора» утверждает, что есть только два способа побороть прокрастинацию. Это неправда, их больше. Говорю как автор и редактор с 15-летним опытом (начал в 17 лет, да) и как преподаватель, постоянно вычерпывающий прокрастинацию чужую.

Или «... кажется, мне удалось написать книгу, которая ближе других подобралась к русскому варианту Elements of Style». ЛОЛШТО?
Дедушка очень крут. Известный в России только по любительскому переводу книги про 50 приёмов, Кларк вообще-то ею не ограничился. И его «210 решений» — сборник отличнейший.

210 — это десять развернутых подсказок по каждой из 21 типичных проблем. «Не знаю, о чём писать», «я неорганизован», «беда с началом/серединой/концовкой», «слишком замусориваю всё штампами», «бедный мой бедный словарный запас», «прокрастинирую», «пишу чересчур медленно», «не могу выразиться ясно», ну и еще 13 штук.

Некоторые решения — например, про редакционные задания — больше нужны журналистам, но страдающие независимые авторы тоже наберут целое лукошко на поляне Кларка.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)