Литературный процесс в России, Абрам Терц
Read

Литературный процесс в России

Impression
Add to shelf
Already read
44 printed pages

Related booksAll

45Readers
0Bookshelves
0Impressions
5Quotes

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

QuotesAll

такое — закапывать ампулы в землю, а в ампулах — рукописи, а в рукописях… эге-ге! Так вам сразу поди и скажи, что в рукописях!.. Чтобы Анатолий Кузнецов собственным умом додумался до запечатывания стеклянных банок из-под компота, потребовалось длительное развитие общества, искусства и литературы в направлении безвыходности (откуда, между нами говоря, в конце концов и находится вдруг наилучший выход). Потребовалось писателя довести до кондиции преступника, правонарушителя, а для этого предварительно кое-кого затравить до самоубийства, других изъять, третьих запытать, понадобилось сгноить и кастрировать тысячи писателей, чем и занимались в течение десятилетий основатели и буревестники советской литературы, которые теперь обижаются, что вот, дескать, Анатолий Кузнецов, словно какой-нибудь вор, закапывает по ночам на даче свои драгоценные склянки… Итак, литературный процесс на каком-то этапе принял характер обоюдоострой игры, авантюры, которая сама по себе могла бы составить фабулу увлекательного романа. Авторы превратились в героев еще не созданных, быть может, произведений, почувствовали на губах вкус интриги, которая может плохо кончиться («ешь пирог с грибами — держи язык за зубами!» предостерегал писателей Н. С. Хрущев со свойственной ему прямотой), но которая зато придает некий высший смысл скудной писательской жизни, веселье, интерес, «бессмертья, может быть, залог». Все это сообщило русской литературе толчок или стимул к развитию, и сейчас она, как никогда за время ее раскулачивания, полна сил и надежд на будущее. Сейчас во всем мире самый острый, самый сочный сюжет — русский писатель со своей загадочной судьбой. То ли его посадят, то ли подвесят, то ли выпустят, то ли выдворят. Писатель нынче ходит по острию ножа, но, в отличие от старых времен, когда резали всех подряд, испытывает удовольствие и моральное удовлетворение от этой странной забавы. Писатель нынче в цене. И попытки его урезонить, застращать или ссучить, сгноить и ликвидировать, всё повышают и повышают его литературный уровень. По счастью, наши начальники в России, даже окончив два факультета и при знании трех языков, по какой-то врожденной привычке остаются глубоко и безнадежно необразованными людьми. Им все время кажется, что они сумеют наладить художественный процесс и ввести его в законное русло, применив те или иные меры воздействия. Им кажется, что стоит сказать писателю: «посадим!», как он сейчас же напишет гениальную поэму в честь победившего коммунизма. Они, повторяю, к нашему счастью, не знают истории. Они упускают из виду Оскара Уайльда, которого засадили в тюрьму совсем не за писательство, а тем не менее до сих пор весь мир плачет над его писательской травмой и над «Рэдингской тюрьмой». Они забывают о Данте, которого изгнали из родного города вовсе не за то, что он был хорошим поэтом, а в итоге появились синонимы: «Данте» «изгнанник» — «писатель»… И Пушкина убили тоже не за то… А если за то, то, представляете, какой оборот в истории, в сюжете, обретают приключения писателя, пусть его, в конце концов, и прикончат!.. Сейчас настало время жалеть не писателей, но их гонителей и насильников. Ведь это им обязана русская словесность своим успехом. Писателю — ему что? Ему море
Ночь, в которую писался роман, была так беспросветна, что только сам дьявол внушал тень доверия.

Related booksAll

Абрам Терц
В тени Го­голя
Абрам Терц
В тени Гоголя
Абрам Терц
Ты и я
Абрам Терц
Ты и я
Александр Гинзбург, Андрей Синявский, Вадим Делоне, Владимир Буковский, Вячеслав Черновол, Лариса Богораз, М.И.Хорев, Михаил Садо, Мустафа Джемилев, Ф.В.Маховицкий, Юлий Даниэль
Мое по­след­нее слово. Речи под­су­ди­мых на су­деб­ных про­цес­сах 1966 - 1974
Александр Гинзбург, Андрей Синявский, Вадим Делоне, Владимир Буковский, Вячеслав Черновол, Лариса Богораз, М.И.Хорев, Михаил Садо, Мустафа Джемилев, Ф.В.Маховицкий, Юлий Даниэль
Мое последнее слово. Речи подсудимых на судебных процессах 1966 - 1974
Виктор Ерофеев
Ро­за­нов про­тив Го­голя
Виктор Ерофеев
Розанов против Гоголя
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)