Ольга Великанова

Конституция 1936 года и массовая политическая культура сталинизма

Зачем Сталину на пике его диктатуры в 1936 году понадобилось ввести новую демократическую конституцию? Зачем столько мобилизационных усилий было затрачено на ее всенародное обсуждение в течение шести месяцев? Наконец, почему принятие конституции в декабре 1936 года неожиданно обернулось поворотом к массовым репрессиям 1937–1938 годов? Книга историка Ольги Великановой освещает как политические условия введения демократических свобод сверху, так и реакции людей на обещанный поворот к умеренности, либерализму и инклюзивной выборной реформе. Анализ общественного мнения во время обсуждения основного закона, подкрепленный свидетельствами из дневников, частных писем, мемуаров, а также материалами зарубежных разведок, позволил автору сделать новаторские выводы о политической культуре советских людей тридцатых годов. Кроме того, донесения парткомов и НКВД с мест о противоречивых откликах на конституцию, предупреждения о многочисленных врагах, широкое недовольство, выплеснувшееся в дискуссии, могли, по мысли автора, убедить Сталина в необходимости окончательной чистки общества от «антисоветских элементов». Ольга Великанова — профессор русской истории в Университете Северного Техаса (США), автор пяти монографий об общественном мнении в СССР.
388 printed pages

Impressions

    Fyodor Krasheninnikovshared an impressionlast year
    👍Worth reading
    💀Spooky
    💡Learnt A Lot
    🎯Worthwhile

    Крайне полезная и даже местами неожиданная книга.
    Про то, что сталинская конституция 1936 года была набором лозунгов, который никто и не собирался воспринимать всерьез, все вроде бы знают. Но на самом деле все было трагичнее. Вопреки черно-белой схеме, сталинизм не был монолитным и общество тоже не было молчащим.
    С одной стороны. обсуждение сталинской конституции вызвала прилив энтузиазма и многие люди действительно пытались ее обсуждать, надеялись, писали письма и предложения (все это автор анализирует по архивам). С другой стороны, Сталин и его окружение мыслили в рамках догмы которая явно противоречила реальности. То есть, они ждали от этой дискуссии одного, а получили совсем другое - прежде всего, информацию о том, что среди советского населения все еще существует много вполне осознанных критиков и врагов советской власти.
    Поэтому обсуждение и принятие демократической конституции 1936 года плавно перетекло в 1937 год, когда Сталин вполне сознательно уничтожал целый группы населения.
    Между прочим, книга позволяет увидеть у репрессий 1937 года вполне ясную логику. Конституция 1936 года ввела всеобщее тайное голосование, вроде как вернув право голоса всем гражданам (включая всяких бывших и лишенных прав ранее). Более того, предполагалось даже альтернативное голосование и такие эксперименты даже прошли!
    В итоге советская власть обнаружило, что 1)население хочет выбирать 2)способно самоорганизоваться и голосовать не так как надо, пытаясь убрать особо одиозное начальство.
    Вот вам и объяснение 1937 года: элиты чистили, чтоб среди кандидатов в депутаты не было никого хоть сколько-нибудь сомнительного, а население - чтоб выбить желание хулиганить на выборах.
    Еще важное обстоятельство: именно тогда родился используемый до сих пор инструмент манипуляции итогами выборов через допуск к ним. То есть, голосовать вы можете тайно и как угодно, но кандидат будет один и заранее одобренной партией.
    Короче говоря, все это очень интересно.

Quotes

    KShas quotedyesterday
    Стремясь установить равновесие социальных сил и расширить социальную базу режима, конституция отказалась от принципа классовой борьбы и провозгласила «власть всех трудящихся». Конституция утверждала, что классовое и национальное неравенство было преодолено
    KShas quotedyesterday
    Обсуждение конституции было еще одним упражнением по консолидации на пути к гармоничному социалистическому обществу, которое на данный момент резонировало с надеждами различных групп населения.
    KShas quotedyesterday
    Некоторую связь между вспышками страха внешней угрозы и волнами внутренних репрессий историки интерпретируют как отражение ощущения уязвимости советской власти

On the bookshelves

fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)