Read

Прованс навсегда

Питер Мейл прославился на весь мир, когда, оста­вив размеренную жизнь и успешный рекламный бизнес, уехал на юг Франции, в край, который полюбил всем сердцем и которому посвятил так много прекрасных книг, ставших международными бестселлерами. Он создал своеобразную историю Прованса в романах, художественных путеводителях и энциклопедиях. «Прованс навсегда» — еще одна трогательная, забавная и увлекательная история, в которой автор с юмором и любовью показывает жизнь благословенной французской провинции. Это очаро­вательный портрет гостеприимной, добродушной и щедрой местности, которая умеет радовать не только гастрономическими изысками, но и дарить незабываемое душевное тепло. И этим теплом и сиянием юга согреты все книги Питера Мейла.
more
Impression
Add to shelf
Already read
188 printed pages

ImpressionsAll

🎯Worthwhile
🌴Beach Bag Book
😄LOLZ
🐼Fluffy

b1132307463
b1132307463shared an impression2 years ago
🌴Beach Bag Book
😄LOLZ

Tanya
Tanyashared an impression8 months ago
🎯Worthwhile

Интересная и познавательная книга. Если пытаетесь ограничивать себя в еде, не читайте её на голодный желудок.

👍
💡Learnt A Lot
🌴Beach Bag Book
🚀Unputdownable
😄LOLZ

очень легкое чтение, передает атмосферу прекрасного Прованса :)

marishka416282
marishka416282shared an impressionlast year
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile

Очень люблю читать этого автора , так интересно узнавать местные обычаи и видно что написано со знанием и , главное , с теплотой !

Шанти
Шантиshared an impressionlast year

👍
💡Learnt A Lot
🌴Beach Bag Book
😄LOLZ

QuotesAll

Солнце и тепло — необходимые условия. И иллюзия, что часы остановились. В общем, Прованс.
Мы смотрели на животное, заработавшее в прошлом году больше, чем большинство из лондонских предпринимателей, причем не пользуясь мобильным телефоном.
Мне оставалось лишь гадать, то ли у него врожденный дар лирика, то ли он перед сном читает словарь эпитетов.
Но видно было, что идея ему по душе, а книгу он, уходя, нес так же бережно, как какое-нибудь хрупкое и дорогое биде.
Меня потянуло на чемпионский завтрак с полупинтой красного и чем-нибудь основательным, но вино спозаранку допустимо лишь как награда за трудовую ночь.
Ланч за­тянулся на четыре часа. К моменту, когда подали кофе с именинным gateau47, мы впали в блаженное отупение, тормозившее даже застольную беседу. Мир окрасился в розовые тона.
«Сочинительство — жизнь собачья, но единственная, которой стоит жить».
Это высказывание Флобера невольно приходит в голову, если проводишь день за днем в попытках упорядоченно выстроить слова на бумаге. Занятие это чаще всего одинокое и монотонное. Порой усилия вознаграждает удачная фраза. То есть фраза, кажущаяся вам удачной, ибо подтверждений со стороны вы в момент создания ее не получаете. После длительных периодов бесплодия вы решаетесь сменить род занятий, обратиться к чему-либо более существенному и значимому — например, стать дипломированным бухгалтером. Мучают страхи, что написанное вами никого не заинтересует, охватывает паника от нарушения вами же установленных сроков, а также разочарование тем, что нарушение этих сроков никого, кроме вас, не волнует. Тысяча слов в день или чистый лист — тоже никого не трогает. Перечисленное, без сомнения, делает жизнь собачьей.
— Мозгов у него не густо, — обидел он полицейского. — Мышиный горошек в башке тарахтит.
Absinth, по словам Мишеля, представлял собой ядовито-зеленый ликер, выгнанный из вина и полыни. Очень горький, очень бод­рящий, но галлюциногенный, вызывающий при­выкание и опасный. Крепость — шестьдесят восемь градусов! Он мог стать причиной слепо
Мир и его проблемы могут подождать, моментом вла­деет застолье. Воздух напитан довольством и изобилием. Перед этим я не могу устоять.
ливково-анчоусной пастой, называемой иногда «черное масло Прованса»
Впервые я увидел Горд шестнадцать лет назад, он был прелестнейшей из прелестных деревенек округи, медовый городок, взбежавший на верхушку пологого холма, с прекрасным видом на долину до Люберона. Любой агент по недвижимости без колебаний назвал бы его жемчужиной, ожившей пейзажной почтовой открыткой. Ренессансный замок, узкие улочки, мощенные брусчаткой, и все, что полагается в деревне: мясник, два пекаря, простенький отель, кафе без претензий, почта с мрачным почтальоном за окошечком.
Окружающая Горд природа вечно зеленела, пестрели заросли сосны и трюфельного дуба, местность иссекали тропки между стенками из плоского камня. Можно было шагать часами, не встретив живой души, лишь изредка увидишь кое-где сквозь чащу рыжую черепичную кровлю. И никто ничего там не строил, неважно, запрещено было строительство или нет.
Так было шестнадцать лет назад. Горд и се­годня выглядит прекрасно, во всяком слу­чае издали. Но, подъехав поближе, вы попадаете в частокол плакатов, приглашающих в отель, ресторан, чайную, кофейню, — рекламируется все необходимое туристу, кроме разве что общественных туалетов.
Вдоль дороги торчат фонари а-ля XIX век, выглядящие на фоне выцветших каменных стен вызывающе и нелепо. На повороте, от которого открывается вид на деревню, наверняка застанете хоть один остановившийся автомобиль, водитель и пассажиры которого заняты съемкой панорамы. На последнем повороте заасфальтирована под стоянку значительной величины площадка. Если вы ее игнорируете и проедете дальше, возможно, придется вернуться. Пляс дю Шато тоже заас­фальтирована, но обычно полностью застав­лена автомобилями со всей Европы.
Старый отель все еще на своем месте, но рядом с ним открыт еще один. Через несколько метров вывеска — «Сидни-фуд». Рядом бутик Сулейадо. Прежнее кафе обновлено. Да и все тут освежено. Старик за почтовым окошечком ушел на пенсию, общественные туалеты получили подкрепление, деревня теперь рассчитана не на обитателей, а на туристов­. Продаются оригинальные футболки — визитные карточки Горда.
Еще километр — еще один отель, за высокой стеной, оборудованный вертолетной площадкой. Запрещение на строительство на garrigue100 снято, громадный плакат на французском и английском предлагает приобрести виллы с электронной сигнализацией, полностью оборудованные сантехникой, всего за два миллиона пятьсот тысяч франков.
Я всегда считал Прованс одной из наиболее здоровых местностей мира. Воздух чист, климат сух, фрукты и овощи в изобилии, готовят здесь на оливковом масле, слова «стресс» не знают, что это такое, не ведают — трудно найти сочетание более благоприятных факторов в таком изобилии. И народ выглядит очень неплохо.
Сен-Панталеон невелик даже по деревенским стандартам. Не более сотни жителей, конечно же, auberge,[54] конечно же, крохотная церквушка XII века с врезанным в скалы клад
«Сочинительство — жизнь собачья, но единственная, которой стоит жить».
Это высказывание Флобера
наткнулись в саду на симпатичную блондинку, неожиданно возникшую из-за кипариса.
— Вы — это он? — спросило меня явление.
— Он — это он, — сухо отрезала жена. — Извините, нам пора.
Каждый раз, когда идет дождь, мы радуемся, и Фостен считает нашу радость обнадеживающим признаком того, что мы уже несколько менее англичане, чем прежде.
— В высшей степени необычный вечер. Все было холодным, за исключением шампанского

On the bookshelvesAll

Rusiko

АМФОРА TRAVEL

Ольга Чухрий

Романы и детективы

Наталья Берденникова

Художества

Mrs. Birina

пусть едят пирожные

Related booksAll

Related booksAll

Питер Мейл

Еще один год в Провансе

Питер Мейл

Год в Провансе

Питер Мейл

Отель «Пастис»

Питер Мейл

Хороший год

Питер Мейл

По следу Сезанна

Питер Мейл

Сладкая жизнь

Питер Мейл

Марсельская авантюра

On the bookshelvesAll

АМФОРА TRAVEL

Романы и детективы

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)