Ольга Дренда

Польская хонтология

    Александр Гавриловhas quoted3 years ago
    Когда коммунистические государства пытаются выглядеть современно, они везде используют пластик.
    Екатерина Крыловаhas quoted2 years ago
    Был ноябрь 1989 года. Страна еще месяц будет называться Польской Народной Республикой. У орла на гербе еще нет короны. Но в телевизоре уже есть «Новости ТП», а не «Телевизионный ежедневник», реклама Lilly Chips и телесериал «В лабиринте». В кино идет «Триста миль до неба». На рынках слышатся «Белые розы» Юрия Шатунова, по радио — теплые и меланхоличные звуки гитар Польской молодежной сцены и американский рок Урсулы и группы Lady Pank [6]. Ансамбль «Розы Европы» поет: «Польша как героин, чем дольше ты с ней, тем хуже для тебя». На улицах противники и сторонники абортов обзывают друг друга: «инквизиция» против «сатанистов». Фельетонист газеты «Жиче Варшавы» Марек Пшибылик удивляется новому языку газетной рекламы: «Сексуальные и романтические образцы… не лишенные, однако, крупицы агрессии» — это о шляпах. Радио и пресса сообщают о новом явлении — о безработных, о драмах, вызванных потерей работы. «Сколько из нас думали, что все это кончится мировой империей, войной всех со всеми, ежедневным апокалипсисом? А кончилось очередью за сыром», — суммирует первые впечатления после тектонических изменений горько-сладким профессорским тоном Ян Блоньский. Через неделю после приезда Феликса Ормерода в Польшу Анета Кренглицкая получает титул Мисс Мира. Это главная информация в вечерних «Новостях». В том же выпуске — протесты в чешской Праге. Николае Чаушеску, уверенный в своей власти, категорически отрицает возможность реформ в Румынии по образцу Польши или Венгрии. Не подозревает, что через месяц его ожидает смерть.
    Elena Korkinahas quoted3 years ago
    Но мы можем — и должны — как можно более полно и конкретно их описывать, чтобы не впасть в иллюзию обобщений.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    На рубеже восьмидесятых – девяностых на карте Польши появляется более десятка Манхэттенов: квартал в Лодзи, Гожуве-Велькопольском, Домброве-Гурничей, состоящий из двух зданий квартал в Миколуве плюс несколько торговых площадей с таким же названием. Возможно, за этим крылась горькая ирония, однако глобализация или, может быть, американизация нейминга была повсеместной практикой.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    Но главное: самый популярный предмет мебели, стенка, зачастую выполнял несколько другую функцию, чем было задумано (ведь стенка должна была быть современной и практичной), превращаясь в подобие серванта XIX века, домашний мини-музей, где стояли собранные в предыдущие десятилетия сувенирные кружки, хрусталь, фарфоровые слоны или коллекция кукол.
    — Мебельная стенка представляла собой витрину. Люди реализовали в новой действительности то, что уже знали, для них были важны декоративные, демонстрационные функции, коллекции безделушек, — говорит Кристина Лучак-Сурувка. —
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    Тем более что упомянутые исследования показывали, что втиснутые в полагающийся метраж люди ощущали себя беспомощными, пытались воссоздать то, что казалось им знакомым, иногда это противоречило практичности и пользе. «В каждой комнате стоит диван-кровать, посредине стол со стульями и модули (шкаф, буфет) по одной стене.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    ама стояла в «Юбиляте» [11] в очереди за пылесосом. В продаже было три варианта, от базового до самого лучшего. Мы хотели купить самый лучший, а маме как раз повезло оказаться в начале очереди. Продавщица сказала, что из этого ничего не выйдет, потому что первыми стоят коробки с моделями похуже и средними, которые нужно продать сначала. Мама сдалась и решила купить средний.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    бойный клей, мгновенный клей для полихлорвиниловых плиток, напольные покрытия, изготовленные с употреблением фталатов, хемосил, используемый для паркета, — все это приводило к тому, что поляк, и без того ежедневно подвергающийся воздействию загрязненного воздуха и токсичной воды, отравлялся к тому же и в собственном доме, особенно если при строительстве использовалась печально известная канцерогенная асбестовая плита. Экологическая катастрофа буквально отражалась на лицах жителей.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    Обойный клей, мгновенный клей для полихлорвиниловых плиток, напольные покрытия, изготовленные с употреблением фталатов, хемосил, используемый для паркета, — все это приводило к тому, что поляк, и без того ежедневно подвергающийся воздействию загрязненного воздуха и токсичной воды, отравлялся к тому же и в собственном доме, особенно если при строительстве использовалась печально известная канцерогенная асбестовая плита. Экологическая катастрофа буквально отражалась на лицах жителей.
    «Вдруг в автобус
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    Обойный клей, мгновенный клей для полихлорвиниловых плиток, напольные покрытия, изготовленные с употреблением фталатов, хемосил, используемый для паркета, — все это приводило к тому, что поляк, и без того ежедневно подвергающийся воздействию загрязненного воздуха и токсичной воды, отравлялся к тому же и в собственном доме, особенно если при строительстве использовалась печально известная канцерогенная асбестовая плита. Экологическая катастрофа буквально отражалась на лицах жителей
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    Здесь есть деревянная обшивка, ковры и коврики, закрывающие линолеум, намертво приклеенный к бетонному полу; скатерти, салфетки, узорчатая обивка мебели, пухлые двери, обитые кожзаменителем, — все то, что изолирует, смягчает, сглаживает, успокаивает. Интересно, что подумали бы родоначальники модернизма о таком «обустройстве квартиры», где вся строгость, прозрачность и воздушность идей Корбюзье пошли к чертям. Польские квартиры стали, разумеется, как и хотелось, уютными, но в то же время темными и заставленными.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    гигиеническом отношении это рискованно, но полякам нравится: ведь занавески вешали для украшения окошек даже в «сиренках».
    Лодзь, 1989
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    Он приехал в Лодзь в 1992 году, работая над магистерской диссертацией о месте и времени перемен. Мало какой город мог лучше подходить для этого в то время: прекращение экспорта тканей в Советский Союз вызвало внезапный крах огромных старых фабрик в городе ткачих. Промышленный Лодзь превратился в кризисный, в столицу брошенных на пути превращения в польский Детройт. Но в то же время город продолжал оставаться одним из самых больших в стране, с собственной динамикой, с кино- и фотопромышленностью, с традициями современного искусства. Петроковская, на которой лет десять назад крутили тоскливые клипы на песни Lucciole и Lipstick on the Glass группы Maanam, потихоньку превратилась в одну из самых модных польских улиц.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    могло быть, в Лодзи я иногда не мог выйти во двор, потому что просто невозможно было дышать, — вспоминает воздух во время своего пребывания в Польше Эдвин Деккер, архитектор интерьеров из Роттердама.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    Мрачные пристройки, темные подворотни, немытые окна, призраки разноцветных стен с сорванными печатями. Во дворах и проходах часовенки, в них выцветшие олеографии. В то же время мы видим Варшаву, которая пытается быть мировой столицей, но для этого она слишком странный и своеобразный город, полный каких-то временных приспособлений, ремесленных поделок, неожиданного аутсайдер-арта.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    Похожее впечатление должны были производить другие города, в которых панк и новое искусство прорастали среди разваливающихся домов и унылых героиновых переулков: Нью-Йорк конца семидесятых, Берлин середины восьмидесятых. В Нью-Йорке были Кит Харинг и Жан-Мишель Баския, в Берлине — экспериментальная музыкальная группа Einstürzende Neubauten, а в Варшаве — уличные граффити и трафареты.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    Их «Варшава 88–89» — это путешествие «без комментариев» через город в течение нескольких десятков минут, увидевшее свет под лейблом Promo Provo. Он ассоциируется с фильмом Марка Леки Fiorucci Made Me Hardcore, составленным из найденных фрагментов съемок британских субкультур, от северного соула до эйсид-хауса; «Варшава 88–89», подобным образом затягивающая и завораживающая, — это не только портрет города, но и документ его менее известной андеграундной стороны.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    Наблюдение за поездами и их съемка, повсеместно распространенное увлечение в Великобритании и достаточно популярное в Германии, даже Восточной, в Польше не находило понимания. На многих зданиях до сих пор виднеются таблички «Фотографировать запрещено», а люди с таким хобби притягивают к себе подозрительные взгляды одетых в форму служащих.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    В Польше меня поразили повсеместная спешка и беспорядок. Города были похожи на города в ГДР, только здания грязнее, а газоны не ухожены. Люди в автобусах и трамваях сидели, уткнувшись в книжки. Я видел много очередей, главным образом на вокзалах. В очередях люди скандалили. Восточная Германия была явно менее нервной.
    wildbabyontheroadhas quotedlast month
    Ансамбль «Розы Европы» поет: «Польша как героин, чем дольше ты с ней, тем хуже для тебя»
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)