Принц Ардена

Я и забыла, каково это – когда о тебе заботятся

Этот шрам – свидетельство твоей победы

Все мы имеем шрамы и на теле, и на сердце. Ты не должна стыдиться

Ничего не чувствую. Ни радости, ни печали, ни облегчения. Его смерть не забрала моей боли. Не забрала тех бесконечно длинных ночей, когда я молилась, чтобы все закончилось быстро и хотя бы без побоев. Это навсегда останется при мне. Я могла бы убить его сама, зная, что скоро покину Север. Но мне не хватило бы духу посягнуть на волю Единого. Да и не вернуло бы того, что у меня отняли. И тебе не вернет.

Предки северян называли их камнями души.

Когда две любящие души находили друг друга и становились единым целым, они озарялись лазурной синевой. И пока два сердца будут биться в унисон, будут светиться и камни, даруя их хозяевам надежду, что вместе у них будет все хорошо

Отныне и навсегда

Отныне я только твой, а ты – моя, и никто не сможет этого изменить.

Этот ритуал сделает меня твоей женой?

Рэндалл нежно улыбнулся.

– Аврора, ты и так моя жена и формально, и духовно. Но – да, ритуал сделает нас не просто мужем и женой в глазах арденийцев, мы станем единым целым. Ты согласна?

Аврора почувствовала волнительный трепет в груди.

– Да, – прошептала она, а потом более уверенно добавила: – Да! Я согласна

Разве не этого она хотела? Разве не за этим пришла в его покои в ту ночь? Разве не для этого смазала его любимую флягу медлительным, но действенным ядом

Поцелуй меня.

Аврора судорожно вздохнула и посмотрела ему в глаза. Она не увидела в них и тени усмешки. Собравшись наконец с духом, она наклонилась к лицу Рэндалла и мягко коснулась его губ. В ее животе тут же запорхали полчища бабочек. Рэндалл сидел неподвижно, лишь мягко отвечал на робкие движения ее губ. Когда Аврора отстранилась, он улыбнулся уголком рта и нежным шепотом произнес: «Неумеха».

Аврора почувствовала, как ее лицо загорается до самых корней волос.

– Ну извини, что не могу похвастаться таким богатым опытом, как у тебя, – огрызнулась она, потупив взгляд в пол.

Рэндалл коснулся рукой ее подбородка, вынуждая посмотреть на него.

– Не сердись, душа моя, – сказал он тихо. – Твоя неопытность меня, напротив, интригует. Хочешь, я научу тебя?

Аврора не ожидала, что их милая беседа примет такой оборот. Ее сердцебиение участилось, будто она все это время сидела не у камина, а бежала по лесу, прямо как во снах. В груди образовался тяжелый ком.

– Полагаю, молчание – это знак согласия.

Рэндалл сократил расстояние между ними и, обхватив руками ее лицо, нежно поцеловал. Сначала он дразнил Аврору легкими, почти невесомыми касаниями, будто ее губы – яркое пламя, к жару которых он пытался привыкнуть. Она чувствовала, как тяжелый ком в сердце увеличивается в размерах, мешая сделать вздох. Когда мягкие губы полностью накрыли ее рот, она судорожно вздохнула то ли от волнения, то ли от облегчения.

Она блаженно прикрыла глаза и невольно подалась всем телом вперед. Рэндалл обнял ее и прижал к себе, коснувшись большим пальцем ее подбородка, мягко надавливая. Она приоткрыла рот, и Рэндалл углубил поцелуй.

Ее сердце томительно сжалось от неописуемых ощущений. Появившийся в груди комок опустился в низ живота и всколыхнул там приятную тяжесть, доводящую ее до дрожи. Аврора потеряла способность здраво размышлять, все ее чувства и мысли были сосредоточены на губах и языке мужа. Она обхватила рукой его шею и зарылась пальцами в шелковистые волосы