Дающий, Лоис Лоури
Read

Дающий

Джонас живет в мире, который можно назвать идеальным. В этом мире нет болезней, войн, да и вообще конфликтов между людьми. Каждый работает там, где он лучше всего может реализовать свои таланты. И только двум людям суждено знать, какую цену приходится платить за эту гармонию: старику и мальчику-подростку, которому он передает свои знания.
Роман «Дающий», написанный в редком для детской литературы жанре антиутопии, получил в 1994 году высшую награду в области детской литературы – медаль Ньюбери. А в 2014 году вышла экранизация книги – фильм «Посвященный» с участием Мэрил Стрип и Джеффа Бриджеса.
more
Impression
Add to shelf
Already read
137 printed pages
ДетиФантастика и фэнтези

Related booksAll

Дающий, Лоис Лоури
Дающий
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Во многих современных настольных играх действует так называемое «золотое правило». Суть его в том, что текст на игровых компонентах может противоречить книге правил, и в этом случае ему следует отдавать приоритет.

А ещё среди современных настольных игр есть такой жанр, как кооператив с предателем. Суть его в том, что игроки сообща действуют во имя каких-то игровых целей… но каждому втёмную сдаётся «карта личности», и на некоторых указано: ты предатель, и твоя игровая цель мешать остальным! Среди владельцев таких игр иногда практикуется своебразное развлечение: раздать игрокам либо все чистые карты (пущай ищут предателей там где их нету!), либо все карты предателей (пущай каждый гадит всем остальным, делая вид, что работает на общую цель, хотя цель-то у них у всех действительно общая!)…

Я употребил прилагательное «современные»? Ну… это только применительно к играм современно, а в литературе-то известно давно. Вспомнить хотя бы блистательную сказку про голого короля от Ганса нашего Христиана Андерсена.

Вот смотрите: правила никому не запрещали кричать, что король голый. Но крикнуть такое означало признать, что на твоей карте личности написано «ты — лузер!». А там, во-первых, никто до конца не мог быть в себе уверен (сами понимаете, в целом королевстве не могло же совсем не быть лузеров!), а во-вторых, каждый был свято уверен, что все не могут быть лузерами одновременно. Ибо не по правилам же!

К чему были сии рассуждения? А к тому, что в «Дающем» есть нечто похожее.

В тамошнем обществе действовали разумные и справедливые Правила. (Их текст был одной из немногих книг, которые там разрешалось читать.) Эти Правила честно соблюдались, и одно из них гласило: лгать запрещается! И тоже соблюдалось, да.

Но когда член этого общества достигал возраста социальной ответственности, и ему отводилось в обществе определённое место (разумеется, сначала было тщательное изучение его личности, а потом подобающее обучение), — ему вручался соответствующий пакет документов.

И среди них присутствовало персональное уточнение к Правилам. Ну как же иначе: те или иные места в обществе требовали тех или иных конкретных полномочий и тонкостей, которые всеобщими Правилами предусматриваться не могли.

Так вот, главный герой получил бумагу, в которой значилось, что по роду своей деятельности он может лгать. И задался Абсолютно Ненужным Вопросом: а что, если все получают такое разрешение?! Вдруг согласно всеобщим Правилам, никто не имеет права лгать, но согласно личным поправкам — все имеют это право?!

А оно вдруг взяло, да так и оказалось. Причём самым хреновым было даже не это.

И даже то, что лишь ему одному было позволено осознавать сей факт — даже это было не самым хреновым.

Самым хреновым было то, что на него навесили знания, память и ощущения от тех времён, когда этих Правил с этими поправками ещё не было. Причём на него одного. Полностью.

Вы спросите, зачем? Были, были у этого общества свои резоны. Им нужен был человек с незашоренным мышлением. Чтобы в крайнем случае было кому принять решение, опираясь лишь на эмоции, интуицию и исторические аналогии. Ну, ведь случаются же время от времени нештатные ситуации, никакими Правилами не предусмотренные и чистой логикой не решаемые.

А он, скотина этакая, взял да и принял его, это самое решение. Единолично. И даже крайнего случая дожидаться не стал.

А эта моя интерпретация была к чему? Да к тому, что в рецензиях на «Дающего» всё время долдонят — общество без выбора, общество без выбора… Фигня это всё и чушь собачья.

Был в этом обществе выбор. Странно сконцентрированный и обставленный странными рамками — но всё же самый настоящий выбор. И, что характерно, когда он был сделан — все сёстры чётко получили по серьгам. Очень чётко.

Общество огребло последствия тех рамок, в которые им был загнан облечённый правом выбора человек.
А выбравший человек огрёб ответственность за свой выбор, персонифицированную в виде судьбы маленького человечка, которого успел полюбить. Плюс полную неопределённость собственной судьбы — оно, знаете ли, всегда неопределённо, и чем глобальнее выбор, тем неопределённее.

Нельзя не признать, что это общество по-своему оказалось очень справедливым. И поэтому я даже как-то затрудняюсь определить жанр «Дающего» — не то утопия, не то антиутопия…

Но подумать определённо есть над чем. И это хорошо весьма.

Alena Tyurina
Alena Tyurinashared an impression5 months ago
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Супер! Оторваться невозможно! Для подростков 12-15 лет

Roza Badaeva
Roza Badaevashared an impression10 months ago
🚀Unputdownable

+1 на полку антиутопий.

Анастасия
Анастасияshared an impression2 years ago
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Интересная антиутопия с захватывающим сюжетом. Очень хочется прочитать продолжение!

Yulia
Yuliashared an impression3 months ago
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile

👍
🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Daniil Notkin
Daniil Notkinshared an impression5 months ago
👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable

Хорошая задумка

Altynai Koizhanova
Altynai Koizhanovashared an impression5 months ago
🎯Worthwhile

Dreamwalker
Dreamwalkershared an impression6 months ago
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

nakimov92
nakimov92shared an impression6 months ago
👍

bearsriver
bearsrivershared an impression6 months ago
👍
🚀Unputdownable

nkappuchino
nkappuchinoshared an impression8 months ago
👍

🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

👍
🚀Unputdownable
💧Soppy

lavroha94879
lavroha94879shared an impressionlast year
🚀Unputdownable

Екатерина
Екатеринаshared an impressionlast year
👍

Очень

👍
💧Soppy

Советую прочитать смысл в книге есть

b6753495376
b6753495376shared an impressionlast year
👍
🚀Unputdownable

Невероятный роман! Очень понравился

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot

🚀Unputdownable
🐼Fluffy

Простая, трогательная и интересная книга.

QuotesAll

Так что никакого выбора на самом деле не было.
Страшно – это когда тебе плохо от того, что должно произойти что-то ужасное.
– Я просто переполнен воспоминаниями.
Джонас вдруг почувствовал сострадание к этому старику.
– Это как… – старик умолк, будто подыскивая правильные слова, – как спускаться с горы на санках по глубокому снегу. Вначале захватывает дух – скорость, холодный чистый воздух, но затем снега становится все больше, он налипает на полозья, и ты едешь медленнее, и тебе все тяжелее двигаться вперед, и надо отталкиваться все сильней и сильней, и…
Дающий покачал головой:
– Это то, что я делаю. А вся моя жизнь – здесь.
– В этой комнате?
Дающий опять покачал головой. Он положил руки себе на лоб и на грудь.
– Нет, здесь – во мне самом. Там, где воспоминания.
– Но почему же все не могут хранить воспоминания? Я думаю, было бы намного проще, если бы воспоминания можно было разделить. Нам с вами не пришлось бы носить в себе всю эту тяжесть.
Дающий вздохнул:
– Ты прав. Но тогда каждому будет тяжело и больно. Они не хотят этого.
Трехлетний Эшер просто перестал разговаривать.
– Я знаю, это неважно, что на тебе надето. Правда, неважно.
– Важна сама возможность выбрать, да? – спросил Дающий.
Но мудрость Джонаса пока не интересовала. Его полностью захватили цвета
Но мудрость Джонаса пока не интересовала. Его полностью захватили цвета.
этом. Правила такого не было, но привлекать внимание к чертам или особенностям индивидуума, которые сильно отличали его от других, было не принято. Это считалось
Теперь он часто злился: на своих одногруппников – за то, что они довольны жизнью, хотя в ней так многого не хватает. И на себя – за то, что ничего не может для них сделать.
Твой Отец хочет сказать, что ты выбрал слишком общее слово, настолько бессмысленное, что его давно уже никто не употребляет, – мягко объяснила Мать.
Джонас уставился на них. Бессмысленное? Он не знал ничего более наполненного смыслом, чем это воспоминание.
– Коммуна не сможет нормально функционировать, если употреблять слова как попало. Ты мог спросить «Вы мной довольны?». И мы бы ответили «Да», – сказала Мать.
– Или, – продолжил Отец, – ты мог бы спросить «Вы гордитесь моими достижениями?». И мы от всего сердца сказали бы «Да».
– Теперь ты понимаешь, что слово «любить» совершенно неуместно? – спросила Мать.
Мы не осмеливаемся давать людям выбирать.
– Потому что это небезопасно?
– Да, именно, – подтвердил Джонас. – Что, если бы человек сам выбирал себе супруга? И ошибся в выборе? Или, – продолжил он, посмеиваясь над абсурдностью предположения, – люди сами выбирали бы себе работу?
– Это кажется опасным, – сказал Дающий.
– Очень опасным.
Джонас пожал плечами. Как можно не встроиться в коммуну? Ведь здесь все так продумано, каждому отведено свое место.
«Они никогда не знали боли», — подумал Джонас. От этой мысли ему стало очень одиноко.
почет и власть — разные вещи.
поняла, что есть люди, которым интересно то же, что и мне. Я подружилась с ними — и это была другая, более полная дружба.
Я был бы рад, чтобы они пользовались моими знаниями чаще — есть столько вещей, которые я мог бы им рассказать, иногда мне так хочется, чтобы люди изменились. Но они не хотят меняться. Жизнь в коммуне так проста и предсказуема — так безболезненна. Это то, что они выбрали.
Он уже почти подъехал к дому и, ставя велосипед на место, вдруг понял, что не так со словом «страшно». Оно слишком сильное. Он так давно ждет этого особого декабря. И теперь, когда декабрь так близко, ему не страшно. «Я жду его… с нетерпением, — решил Джонас. — И, конечно, я волнуюсь». Все Одиннадцатилетние были взволнованы этим стремительно приближающимся событием. И все же всякий раз, когда Джонас думал, что может произойти, ему было не по себе. «Мне тревожно, — решил Джонас. —
— Отец, Мать, — неуверенно начал Джонас за ужином. — Хочу вас спросить кое о чем.
— О чем, Джонас? — спросил Отец.
Джонас зарделся от смущения. Всю дорогу от Пристройки он репетировал, как сделает это, но теперь все равно с трудом заставил себя произнести:
— Вы меня любите?
Повисло неловкое молчание. Затем Отец рассмеялся.
— Да, Джонас. Не ожидал от тебя такого. Нужно правильно употреблять слова.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Джонас. Он не был готов к такой реакции.
— Твой Отец хочет сказать, что ты выбрал слишком общее слово, настолько бессмысленное, что его давно уже никто не употребляет, — мягко объяснила Мать.
Джонас уставился на них. Бессмысленное? Он не знал ничего более наполненного смыслом, чем это воспоминание.
— Коммуна не сможет нормально функционировать, если употреблять слова как попало. Ты мог спросить «Вы мной довольны?». И мы бы ответили «Да», — сказала Мать.
— Или, — продолжил Отец, — ты мог бы спросить «Вы гордитесь моими достижениями?». И мы от всего сердца сказали бы «Да».
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)