Quotes from “Облик книги” by Ян Чихольд

Алексей Секачев
Алексей Секачевhas quoted3 years ago
Единственная награда типографа за нескончаемые годы учения — знать, что ты служишь высокому искусству и узкому кругу людей с обостренным зрительным восприятием.
Андрей Пономарёв
Андрей Пономарёвhas quoted4 years ago
Простота всегда была и остается благородным признаком шедевра. Когда смотришь из-за плеча мастера, поражаешься, как легко и споро он работает. Кажется, что работа горит у него под руками. Тот, кому требуется множество проб и усилий, — еще ученик.
Антон Карташов
Антон Карташовhas quoted3 years ago
Не всякий человек, способный прочесть букварь или газету, может быть судьей: как правило, шрифты этих изданий специально сделаны разборчивыми и упрощенными. Идеально читающийся текст — это совсем не то же самое, что упрощенный.

Неточный перевод. В оригинале смысл примерно такой:

«Способный прочитать букварь или газету, еще не способен судить об удобочитаемости. И первое и второе поддается прочтению, расшифровке. Но расшифровка противоречит удобочитаемости».

Антон Карташов
Антон Карташовhas quoted3 years ago
Но и тот, кто собирается набрать бланк для письма одним кеглем, пусть не думает, будто нашел философский камень. Он путает свое удобство с удобством читателя
Dmitry Chushov
Dmitry Chushovhas quoted4 years ago
Хороший вкус, как и идеальная типографика, выше индивидуальности
Ирина Александрова
Ирина Александроваhas quotedlast year
Графика и искусство книги

Работа художника книги очень отличается от работы художника-графика. Если последний постоянно ищет новые изобразительные средства, чтобы выразить свою индивидуальность, то художник-оформитель должен верно и тактично служить слову, не допускать, чтобы форма типографики была важнее текста или искажала его восприятие. Работа художника отвечает требованиям дня и редко живет долго (исключение составляют собрания графики), книга же должна быть долговечна. Цель художника-графика — самовыражение, а задача оформителя книги, осознающего свою ответственность и долг, — самоустранение. Тому, кто хочет «выразить дух своего времени» или «создать что-то новое», не стоит работать в области книги. В книжной типографике ничего нового, в строгом смысле этого слова, быть не может. Многовековые методы и правила создания совершенных книг не нужно улучшать, их нужно возрождать и применять, потому что в течение последнего столетия они все больше и больше забывались. Цель настоящего книжного искусства заключается в том, чтобы оформление идеально соответствовало содержанию книги, а к новизне и неожиданности должна стремиться рекламная графика.
Книжная типографика не должна ничего рекламировать. Если в книге используются приемы рекламной графики, текст попадает в зависимость от тщеславия оформителя, не готового отойти на задний план ради служения книге. Это вовсе не означает, что работа книжного дизайнера должна быть бесцветной и невыразительной или что книга, оформленная безымянным художником, не может быть красивой. Благодаря деятельности Стенли Морисона, художественного руководителя корпорации «Монотайп» (Лондон), за последние двадцать пять лет значительно увеличилось число превосходных типографских шрифтов. Художник книги может усилить наслаждение от чтения хорошей литературы, если выберет самый подходящий к содержанию шрифт и спроектирует красивую удобочитаемую страницу с хорошим интерлиньяжем, не слишком большими пробелами, гармонично уравновешенными полями, подходящим кеглем заголовков и по-настоящему красивым, заманчивым и гармонирующим с типографикой текста титульным листом. Если использовать модные шрифты вроде гротеска или немецких рукописных шрифтов для ручного набора (они не всегда уродливы, но в книге выглядят претенциозно), то книга будет напоминать безвкусную безделушку. Это годится для печатной продукции, которую просматривают всего один раз, а для настоящей книги неприемлемо. Чем значительнее книга, тем меньше должен художник подчеркивать свою индивидуальность, свой стиль, по которому сразу можно определить, что именно он, а не кто-либо другой оформил эту книгу. Безусловно, в книгах по современной архитектуре и живописи можно использовать типографские шрифты, подходящие по стилю, но такие исключения встречаются редко. Мне кажется, что даже в книге о Пауле Клее не стоит использовать обычный гротеск, потому что скромность этого шрифта слишком противоречит изысканности художника. Не может быть и речи о том, чтобы набирать этим псевдосовременным шрифтом книги по философии или классическую поэзию. Оформитель книги должен целиком и полностью отречься от своей индивидуальности. Прежде всего он должен иметь явную склонность к литературе и разбираться в ней, чтобы правильно судить об ее уровне. Для оформления книг не годятся художники с чисто визуальным восприятием, без литературных интересов, потому что им трудно признать, что в их творениях нет уважения к литературе, которой они должны служить.
Стенли Морисон (1889–1967) — британский типограф, историк книжного дела.
В настоящем книжном искусстве главное — прежде всего хороший вкус, который нынче очень редко ценится по достоинству, а также чувство меры. Ведь от совершенства, к которому стремится художник книги, как и от любого идеала, почти всегда всего лишь шаг до скуки, и неискушенные их путают, поэтому стремление к совершенству не выдерживает конкуренции, особенно в такие времена, когда явно предпочитается новаторство. Немногие знатоки могут оценить действительно хорошо сделанную книгу, большинство читателей только смутно ощущают ее исключительное качество. По-настоящему прекрасная книга и во внешнем оформлении должна быть не новаторской, а всего лишь совершенной.
Только суперобложка позволяет дать волю фантазии в решении формальных задач. Хоть и не будет ошибкой оформить суперобложку в том же стиле, что и книгу, но она, как маленький плакат, должна бросаться в глаза, поэтому тут позволено многое из того, что в самой книге недопустимо. К сожалению, в наши дни из-за роскошных цветных суперобложек часто злостно пренебрегают настоящей одеждой книги — переплетом. Наверное, поэтому многие люди имеют скверную привычку сохранять суперобложку и в ней ставить книгу на полку. Я допускаю это только в том случае, если переплет очень убог или уродлив; суперобложки должны отправляться туда, куда и пачки от сигарет, — в корзину для мусора. (См. также «Суперобложка и „рекламный поясок“»).
Но в самой книге дизайнер, сознающий свою ответственность, должен отказаться от индивидуальности. Он не хозяин текста, а его слуга.
Eliasz Suchodolski
Eliasz Suchodolskihas quotedlast year
Нельзя набирать строчными буквами вразрядку. Вместо разрядки всегда применяется курсив.
Polina Abdula
Polina Abdulahas quotedlast year
Неисчислимая энергия тратится попусту, ведь каждый мнит, что должен на свой страх и риск начать все сначала, вместо того чтобы сперва по-настоящему выучиться. Тому, кто не хочет быть учеником, трудно будет достигнуть мастерства. Уважение традиций не имеет ничего общего со стилизаторским историзмом. Всякая стилизация мертва. А лучшие шрифты прошлого продолжают жить.
fridainglasses
fridainglasseshas quoted2 years ago
Озарение не ценится, потому что использовать его можно только один раз.
Bakhyt Kadyrova
Bakhyt Kadyrovahas quoted2 years ago
безошибочный вкус, благодаря которому рождается совершенство, основывается на точном знании законов гармонии
Вероника Швец
Вероника Швецhas quoted2 years ago
Совершенная типографика — это скорее наука, чем искусство. Полностью овладеть ремеслом необходимо, но недостаточно. Потому что безошибочный вкус, благодаря которому рождается совершенство, основывается на точном знании законов гармонии. И хотя частично хороший вкус основывается на первоначальных впечатлениях, от них мало толку, если с их помощью нельзя сделать четкий выбор. Поэтому не бывает прирожденных гениев типографики, и лишь постепенно можно дорасти до мастерства.
ssmola
ssmolahas quoted3 years ago
Хороший вкус, как и идеальная типографика, выше индивидуальности. В наше время хороший вкус нередко ошибочно считается устаревшим понятием, потому что человек из толпы, пытаясь самоутвердиться, предпочитает оригинальность объективным нормам вкуса.
Антон Карташов
Антон Карташовhas quoted3 years ago
При маргиналиях широкие поля остаются и там, где примечаний нет и такие поля не нужны. Часто получается, что и маргиналии не так уж просто найти: если одно примечание очень длинное, следующее может оказаться не на той странице, где цифра сноски. Это старейшая форма примечаний.

Ошибка в переводе. В оригинале маргиналии названы не «старейшей формой примечаний», а «устаревшей».

Чихольд говорит нам, что нет ничего хуже размещения примечаний на полях страницы:
– они неэкономно расходуют бумагу,
– они не работают, что когда нужно сдела. несколько примечаний к одной строке.

Есть подозрение, что ошибка эта сделана намеренно. Издательство Лебедева, подражая стилю Эдварда Тафти, само активно использует маргиналии. В том числе и в этом издании Чихольда, которое рекламировалось как самоиллюстративное — выполненное по описанным в ней принципам.

Антон Карташов
Антон Карташовhas quoted3 years ago
Наборщик — мастер, а не клоун, который каждый день паясничает по-новому.
Эмиль Хафизов
Эмиль Хафизовhas quoted3 years ago
Немногие знатоки могут оценить действительно хорошо сделанную книгу, большинство читателей только смутно ощущают ее исключительное качество. По-настоящему прекрасная книга и во внешнем оформлении должна быть не новаторской, а всего лишь совершенной.
Эмиль Хафизов
Эмиль Хафизовhas quoted3 years ago
Оформитель книги должен целиком и полностью отречься от своей индивидуальности
Эмиль Хафизов
Эмиль Хафизовhas quoted3 years ago
Только неустанные упражнения, критическое отношение к себе и долгое учение дают возможность понять, что собой представляет хорошо сделанная работа. Большинство, к сожалению, останавливается на полпути и довольствуется этим
Дмитрий Веснин
Дмитрий Веснинhas quoted4 years ago
Но пока почти во всех странах строки набирают слишком свободно. Это — наследство девятнадцатого века с его тонкими, заостренными и слишком светлыми шрифтами, которые требовали набора с межсловными пробелами в половину кегельной шпации.
Роман Кирьяков
Роман Кирьяковhas quoted4 years ago
В немецком языке при хорошем плотном наборе очень трудно выполнить правило, согласно которому нельзя допускать больше трех переносов подряд [8].
Антон
Антонhas quoted4 years ago
Простота всегда была и остается благородным признаком шедевра. Когда смотришь из-за плеча мастера, поражаешься, как легко и споро он работает. Кажется, что работа горит у него под руками. Тот, кому требуется множество проб и усилий, — еще ученик.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)