Путеводитель по переименованному городу, Иосиф Бродский
Read

Путеводитель по переименованному городу

Эссе из сборника «Меньше единицы». Авторизованный перевод Л. Лосева.
more
Impression
Add to shelf
Already read
27 printed pages

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Yana  Semour
Yana Semourshared an impression2 years ago
👎
🙈Lost On Me

Дмитрий
Дмитрийshared an impression2 years ago
🎯Worthwhile

QuotesAll

Yan
Yanhas quotedlast year
Город неожиданно стал выглядеть состарившимся; словно бы История наконец признала его существование и решила наверстать упущенное здесь своим обычным мрачным способом: нагромождением трупов
Так тихо вокруг, что почти можно услышать, как звякнула ложка, упавшая в Финляндии.
Это впечатляющий монумент, метров шесть в высоту, лучшее произведение Этьена-Мориса Фальконе, рекомендованного заказчику — Екатерине Великой — Дидро и Вольтером.
Россия — страна весьма континентальная, ее поверхность распространяется на одну шестую земной суши. Идея построить город на самом краю земли и провозгласить его, затем столицей государства рассматривалась современниками Петра I как, по меньшей мере, неудачная. Матерно-теплый, традиционный до полного отчуждения всего чужого, клаустрофобический собственно-русский мир дрожал мелкой дрожью на пронизывающе холодном балтийском ветру.
Двадцать километров Невы в черте города, разделяющиеся в самом центре на двадцать пять больших и малых рукавов, обеспечивают городу такое водяное зеркало, что нарциссизм становится неизбежным. Отражаемый ежесекундно тысячами квадратных метров текучей серебряной амальгамы, город словно бы постоянно фотографируем рекой, и отснятый метраж впадает в Финский залив, который солнечным днем выглядит как хранилище этих слепящих снимков.
Идея построить город на самом краю земли и провозгласить его, затем столицей государства рассматривалась современниками Петра I как, по меньшей мере, неудачная. Матерно-теплый, традиционный до полного отчуждения всего чужого, клаустрофобический собственно-русский мир дрожал мелкой дрожью на пронизывающе холодном балтийском ветру.
денный в этом городе, нахаживает пешком, по крайне мере смолоду, не меньше, чем хороший бедуин. И это не из-за того, что автомобилей мало и они дороги (зато там прекрасная система общественного транспорта), и не из-за километровых очередей в продмагах. А оттого, что идти под этим небом, по набережным коричневого гранита, вдоль огромной серой реки, есть само по себе раздвижение жизни и школа
Человек, рожденный в этом городе, нахаживает пешком, по крайне мере смолоду, не меньше, чем хороший бедуин.
Чем ниже падает ртуть в термометре, тем абстрактнее выглядит город.
puhmar
puhmarhas quotedlast year
Геометрия архитектурных перспектив в этом городе превосходно приспособлена для потерь навсегда.
Это город, где как-то легче переносится одиночество, чем в других местах, потому что и сам город одинок.
стихи заучиваются наизусть, хотя бы потому, что в советских школах детям приходится их зубрить, если они хотят окончить школу. Это заучивание и обеспечивает статус города и его место в будущем, — пока существует русский язык
Понятие свободы, открытого простора, желания-бросить-все-к-чертовой-матери — все эти вещи глубоко задавлены и, следовательно, всплывают в вывернутой наизнанку форме водобоязни, боязни утонуть. Уже в одном этом город на Неве есть вызов национальной психике
Геометрия архитектурных перспектив в этом городе превосходно приспособлена для потерь навсегда.
вот «Питер» звучит очень естественно. Прежде всего, город уже назывался так двести лет. К тому же дух Петра I все еще куда более ощутим здесь, чем душок позднейших эпо
по крайней мере в неодушевленном мире, вода может рассматриваться, как сгущенное Время.
Поскольку эти два человека разделяют ответственность за название города, хочется сравнить не только памятники, но также и непосредственное их окружение. Слева от себя человек на броневике имеет псевдоклассическое здание райкома партии и небезызвестные «Кресты» — самый большой в России дом предварительного заключения. Справа — Артиллерийская академия и, если проследить, куда указывает его протянутая рука, самая высокая из послереволюционных построек на левом берегу — ленинградское управление КГБ. Что касается Медного всадника, у него тоже по правую руку имеется военное учреждение — Адмиралтейство, однако слева — Сенат, ныне Государственный Исторический архив, а вытянутой рукой он указывает через реку на Университет, здание которого он построил, и в котором человек с броневика позднее получил кое-какое образование.
Овладеть миром в форме образов — значит вновь испытать чувство нереальности и отдаленности реального.
Сюзан Сонтаг.

Related booksAll

Похвала скуке, Иосиф Бродский
Иосиф Бродский
Похвала скуке
Нобелевская лекция, Иосиф Бродский
Иосиф Бродский
Нобелевская лекция
Иосиф Бродский
Пол­торы ком­наты
Иосиф Бродский
Полторы комнаты
Демократия!, Иосиф Бродский
Иосиф Бродский
Демократия!
На стороне Кавафиса, Иосиф Бродский
Иосиф Бродский
На стороне Кавафиса
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)