Последние свидетели. Соло для детского голоса, Светлана Алексиевич
Read

Последние свидетели. Соло для детского голоса

Вторая книга знаменитого художественно-документального цикла «Голоса Утопии» Светланы Алексиевич, в 2015 году получившей Нобелевскую премию по литературе «за многоголосное творчество — памятник страданию и мужеству в наше время». В «Последних свидетелях» — воспоминания о Великой Отечественной детей, самых беспристрастных и самых несчастных ее свидетелей. Война, увиденная детскими глазами, оказалась еще страшнее, чем запечатленная женским взглядом в книге «У войны не женское лицо». «Последние свидетели» — это подвиг детской памяти. Как и остальные книги цикла, публикуется в новой авторской редакции.
more
Impression
Add to shelf
Already read
236 printed pages

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

agata0583
agata0583shared an impression4 months ago
💧Soppy

Книга потрясла до глубины души...Первое время в процессе чтения, практически не прекращая, у меня текли слезы, периодически я откладывала книгу, потому что не могла больше читать. Меня спасало то, что в это время у меня под боком мирно посапывала моя полуторогодовалая дочь, сытая довольная, с круглыми щечками. Как разительно эта книга отличается от художественного вымысла фильмов и книг о войне. Такое нужно читать, такое нужно знать.

👍
💀Spooky
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable
💧Soppy

Читала несколько дней, тяжело. До слез тяжело.

💧Soppy

Не читать такие книги - преступление; особенно последующим поколениям, что бы не забыть помнить и пронести через всю жизнь, что война - горе, великое горе людей

b2065811371
b2065811371shared an impression3 days ago
🎯Worthwhile
💧Soppy

💀Spooky
💡Learnt A Lot
💧Soppy

b7970502923
b7970502923shared an impression22 days ago
👍
💀Spooky
🔮Hidden Depths
💧Soppy

Очень сильная книга. Спасибо за нее.

🔮Hidden Depths

👍
💀Spooky
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
💧Soppy

💧Soppy

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable
💧Soppy

Книгу должен прочесть каждый, если б можно было внести Ее в школьную программу - было б замечательно!

🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
💧Soppy

Сильно, страшно, честно, но не так болезненно читать, как "У войны не Женское лицо". За душу берет крепко.

💧Soppy

Тяжело читать такое... Кажется, что не бывает такого... Ну не могут люди быть такими... нелюдями... А нет, бывает... могут... До слез...

💀Spooky
💧Soppy

💀Spooky
🔮Hidden Depths
💧Soppy

После прочтения невозможно говорить. Но прочитать и знать нужно обязательно. Волосы дыбом.

Katherina Igumnova
Katherina Igumnovashared an impressionlast year
💧Soppy

Это страшно, но это нужно знать и нужно помнить. Навсегда!

Maria Adno
Maria Adnoshared an impressionlast year
💀Spooky
💧Soppy

Глаза полные слез

Anastasiya Gurova
Anastasiya Gurovashared an impressionlast year
💀Spooky
💧Soppy

lalandina
lalandinashared an impressionlast year
🚀Unputdownable
💧Soppy

Alexandra Pletneva
Alexandra Pletnevashared an impressionlast year
💀Spooky
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable
💧Soppy

Olga Lu
Olga Lushared an impressionlast year
👍

QuotesAll

Соседская девочка — три года и два месяца… Я запомнил… Мама ее над гробом повторяла: «Три года и два месяца… Три года и два месяца…». Она нашла «лимонку». И стала качать, как куклу. В тряпки завернула и качает… Граната маленькая, как игрушка, только тяжелая. Мать добежать не успела…
Jane
Janehas quotedlast year
Хозяин довез нас до большой дороги, мама попыталась дать ему деньги, но он покачал головой и сказал, что за дружбу в тяжелую минуту денег не платят.
В то воскресенье… Двадцать второго июня…
Пошли с братом за грибами. Уже было время толстых боровиков-колосовиков. Лесок наш небольшой, мы там знали каждый кустик, каждую полянку, где какие грибы растут, какие ягоды и даже цветы. Где иван-чай, а где желтый зверобой. Розовый вереск… Уже возвращались домой, когда услышали громовой гул. Гул шел с неба. Подняли головы: над нами штук двенадцать-пятнадцать самолетов… Они летели высоко, очень высоко, я подумал, что раньше наши самолеты так высоко не летали. Был слышен гул: у-у-у!
Тут же мы увидели нашу маму, она бежала к нам — плачущая, голос срывался. Таким и осталось впечатление от первого дня войны — мама не зовет ласково, как обычно, а кричит: «Дети! Мои дети!». У нее большие глаза, вместо лица — одни глаза…
Что у меня осталось с войны? Я не понимаю, что такое чужие люди, потому что мы выросли с братом среди чужих людей. Нас спасли чужие люди. Но какие же они мне чужие? Все люди свои. Я живу с этим чувством, хотя часто разочаровываюсь. Мирная жизнь другая…
Проснусь утром… Хочу вскочить, а потом вспоминаю nbsp;— война, и закрываю глаза. Не хочется верить.
В Ленинграде много памятников, но нет одного, который должен быть. О нем забыли. Это — памятник блокадной собаке
i
ihas quoted6 months ago
— Не кричи, дура. Фюрер освобождает вас от Сталина.
В праздник директор детдома обязательно раскатывала из сырого теста огромный, как простыня, блин. И каждый себе по кусочку отрезал и делал вареники, кто какие хочет: маленький, большой, круглый, треугольник…
Что у меня осталось с войны? Я не понимаю, что такое чужие люди, потому что мы выросли с братом среди чужих людей. Нас спасли чужие люди. Но какие же они мне чужие? Все люди свои. Я живу с этим чувством, хотя часто разочаровываюсь. Мирная жизнь другая…
Когда-то Достоевский поставил вопрос: а найдется ли оправдание миру, нашему счастью и даже вечной гармонии, если во имя этого, для прочности фундамента, будет пролита хотя бы одна слезинка невинного ребенка? И сам ответил — слезинка эта не оправдает ни один прогресс, ни одну революцию. Ни одну войну. Она всегда перевесит.
Всего одна слезинка…
Я видел, как у матерей штыками выбивали из рук детей. И бросали в огонь. В колодец…
Вот рассказал… И это все? Все, что осталось от такого ужаса? Несколько десятков слов…
одна цитата
«Во время Великой Отечественной войны (1941—1945 годы) – погибли миллионы советских детей... Русские, белорусы, украинцы, евреи, татары, латыши, цыгане, казахи, узбеки, армяне, таджики...»
(Журнал «Дружба народов», 1985, № 5)
...и один вопрос русского классика
Когда-то великий Достоевский поставил вопрос: а найдется ли оправдание миру, нашему счастью и даже вечной гармонии, если во имя этого, для прочности фундамента, будет пролита хотя бы одна слезинка невинного ребенка? И сам ответил – слезинка эта не оправдает ни один прогресс, ни одну революцию. Ни одну войну. Она всегда перевесит.
Всего одна слезинка...
В Ленинграде много памятников, но нет одного, который должен быть. О нем забыли. Это — памятник блокадной собаке.
Собака миленькая, прости…
Наверное, я подросла, потому что дальше помню больше. Как нашу деревню жгли… Сначала нас расстреляли, а потом сожгли. Я вернулась с того света…
На улице они не стреляли, а заходили в хаты. Стоим все возле окна:
— Вон Аниську пошли расстреливать…
— У Аниськи кончили. К тетке Анфисе идут…
И мы стоим, мы ждем — придут и нас расстреляют. Никто не плачет, никто не кричит. Стоим. У нас была соседка со своими мальчиками, она говорит:
— Пойдем на улицу. На улице не расстреливают.
Это была не мама?
— Нет…
— Она пришла в белом халате, как мама… — повторяю и повторяю я.
— Я сделал тебе игрушку, — мужчина протягивает мне тряпичный мячик.
Беру игрушку и перестаю плакать.
Дальше ничего не помню: кто и как нас спасал в немецком
Но я никогда не могу быть до конца счастливой. Совсем счастливой. Не получается у меня счастье. Боюсь счастья. Мне всегда кажется, что оно вот-вот кончится. Во мне всегда живет это «вот-вот». Тот детский страх…

В Ленинграде много памятников, но нет одного, который должен быть. О нем забыли. Это — памятник блокадной собаке.
Солнце светило мне в лицо. Так тепло…
До этого я боялся только мышей. А тут сразу столько страхов! Тысяча страхов…

Related booksAll

Цинковые мальчики, Светлана Алексиевич
Светлана Алексиевич
Цинковые мальчики
У войны не женское лицо, Светлана Алексиевич
Светлана Алексиевич
У войны не женское лицо
Время секонд хэнд, Светлана Алексиевич
Светлана Алексиевич
Время секонд хэнд
Память о блокаде. Свидетельства очевидцев и историческое сознание общества: Материалы и исследования, Виктория Календарова, Влада Баранова, Елена Кэмпбелл, Илья Утехин, Марина Лоскутова, Николай Ломагин, Ольга Русинова, Татьяна Воронина
Виктория Календарова, Влада Баранова, Елена Кэмпбелл, Илья Утехин, Марина Лоскутова, Николай Ломагин, Ольга Русинова, Татьяна Воронина
Память о блокаде. Свидетельства очевидцев и историческое сознание общества: Материалы и исследования
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)