Read

Последние свидетели. Соло для детского голоса

Вторая книга знаменитого художественно-документального цикла «Голоса Утопии» Светланы Алексиевич, в 2015 году получившей Нобелевскую премию по литературе «за многоголосное творчество — памятник страданию и мужеству в наше время». В «Последних свидетелях» — воспоминания о Великой Отечественной детей, самых беспристрастных и самых несчастных ее свидетелей. Война, увиденная детскими глазами, оказалась еще страшнее, чем запечатленная женским взглядом в книге «У войны не женское лицо». «Последние свидетели» — это подвиг детской памяти. Как и остальные книги цикла, публикуется в новой авторской редакции.
more
Impression
Add to shelf
Already read
236 printed pages

ImpressionsAll

👍
💀Spooky
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable
💧Soppy

Читала несколько дней, тяжело. До слез тяжело.

agata0583
agata0583shared an impression5 days ago
💧Soppy

Книга потрясла до глубины души...Первое время в процессе чтения, практически не прекращая, у меня текли слезы, периодически я откладывала книгу, потому что не могла больше читать. Меня спасало то, что в это время у меня под боком мирно посапывала моя полуторогодовалая дочь, сытая довольная, с круглыми щечками. Как разительно эта книга отличается от художественного вымысла фильмов и книг о войне. Такое нужно читать, такое нужно знать.

💧Soppy

Не читать такие книги - преступление; особенно последующим поколениям, что бы не забыть помнить и пронести через всю жизнь, что война - горе, великое горе людей

👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🚀Unputdownable
💧Soppy

Книгу должен прочесть каждый, если б можно было внести Ее в школьную программу - было б замечательно!

🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
💧Soppy

Сильно, страшно, честно, но не так болезненно читать, как "У войны не Женское лицо". За душу берет крепко.

💧Soppy

Тяжело читать такое... Кажется, что не бывает такого... Ну не могут люди быть такими... нелюдями... А нет, бывает... могут... До слез...

💀Spooky
💧Soppy

💀Spooky
🔮Hidden Depths
💧Soppy

После прочтения невозможно говорить. Но прочитать и знать нужно обязательно. Волосы дыбом.

Katherina Igumnova
Katherina Igumnovashared an impression9 months ago
💧Soppy

Это страшно, но это нужно знать и нужно помнить. Навсегда!

Maria Adno
Maria Adnoshared an impression11 months ago
💀Spooky
💧Soppy

Глаза полные слез

Anastasiya Gurova
Anastasiya Gurovashared an impression11 months ago
💀Spooky
💧Soppy

lalandina
lalandinashared an impressionlast year
🚀Unputdownable
💧Soppy

Alexandra Pletneva
Alexandra Pletnevashared an impressionlast year
💀Spooky
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable
💧Soppy

Olga Lu
Olga Lushared an impressionlast year
👍

👍
💀Spooky
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable
💧Soppy

💧Soppy

Анна Космос
Анна Космосshared an impressionlast year
💀Spooky
🚀Unputdownable
💧Soppy

🔮Hidden Depths
🎯Worthwhile
💧Soppy

dinokforever
dinokforevershared an impressionlast year
💧Soppy

Не оторваться

💀Spooky

QuotesAll

Хозяин довез нас до большой дороги, мама попыталась дать ему деньги, но он покачал головой и сказал, что за дружбу в тяжелую минуту денег не платят.
Что у меня осталось с войны? Я не понимаю, что такое чужие люди, потому что мы выросли с братом среди чужих людей. Нас спасли чужие люди. Но какие же они мне чужие? Все люди свои. Я живу с этим чувством, хотя часто разочаровываюсь. Мирная жизнь другая…
Проснусь утром… Хочу вскочить, а потом вспоминаю nbsp;— война, и закрываю глаза. Не хочется верить.
В Ленинграде много памятников, но нет одного, который должен быть. О нем забыли. Это — памятник блокадной собаке
i
ihas quoted2 months ago
— Не кричи, дура. Фюрер освобождает вас от Сталина.
В праздник директор детдома обязательно раскатывала из сырого теста огромный, как простыня, блин. И каждый себе по кусочку отрезал и делал вареники, кто какие хочет: маленький, большой, круглый, треугольник…
Что у меня осталось с войны? Я не понимаю, что такое чужие люди, потому что мы выросли с братом среди чужих людей. Нас спасли чужие люди. Но какие же они мне чужие? Все люди свои. Я живу с этим чувством, хотя часто разочаровываюсь. Мирная жизнь другая…
Когда-то Достоевский поставил вопрос: а найдется ли оправдание миру, нашему счастью и даже вечной гармонии, если во имя этого, для прочности фундамента, будет пролита хотя бы одна слезинка невинного ребенка? И сам ответил — слезинка эта не оправдает ни один прогресс, ни одну революцию. Ни одну войну. Она всегда перевесит.
Всего одна слезинка…
Я видел, как у матерей штыками выбивали из рук детей. И бросали в огонь. В колодец…
Вот рассказал… И это все? Все, что осталось от такого ужаса? Несколько десятков слов…
одна цитата
«Во время Великой Отечественной войны (1941—1945 годы) – погибли миллионы советских детей... Русские, белорусы, украинцы, евреи, татары, латыши, цыгане, казахи, узбеки, армяне, таджики...»
(Журнал «Дружба народов», 1985, № 5)
...и один вопрос русского классика
Когда-то великий Достоевский поставил вопрос: а найдется ли оправдание миру, нашему счастью и даже вечной гармонии, если во имя этого, для прочности фундамента, будет пролита хотя бы одна слезинка невинного ребенка? И сам ответил – слезинка эта не оправдает ни один прогресс, ни одну революцию. Ни одну войну. Она всегда перевесит.
Всего одна слезинка...
В Ленинграде много памятников, но нет одного, который должен быть. О нем забыли. Это — памятник блокадной собаке.
Собака миленькая, прости…
Наверное, я подросла, потому что дальше помню больше. Как нашу деревню жгли… Сначала нас расстреляли, а потом сожгли. Я вернулась с того света…
На улице они не стреляли, а заходили в хаты. Стоим все возле окна:
— Вон Аниську пошли расстреливать…
— У Аниськи кончили. К тетке Анфисе идут…
И мы стоим, мы ждем — придут и нас расстреляют. Никто не плачет, никто не кричит. Стоим. У нас была соседка со своими мальчиками, она говорит:
— Пойдем на улицу. На улице не расстреливают.
Это была не мама?
— Нет…
— Она пришла в белом халате, как мама… — повторяю и повторяю я.
— Я сделал тебе игрушку, — мужчина протягивает мне тряпичный мячик.
Беру игрушку и перестаю плакать.
Дальше ничего не помню: кто и как нас спасал в немецком
Но я никогда не могу быть до конца счастливой. Совсем счастливой. Не получается у меня счастье. Боюсь счастья. Мне всегда кажется, что оно вот-вот кончится. Во мне всегда живет это «вот-вот». Тот детский страх…

В Ленинграде много памятников, но нет одного, который должен быть. О нем забыли. Это — памятник блокадной собаке.
Солнце светило мне в лицо. Так тепло…
До этого я боялся только мышей. А тут сразу столько страхов! Тысяча страхов…
Война не скоро кончилась… Считают: четыре года. Четыре года стреляли… А забывали — сколько?
Я пропустил время детства, оно выпало из моей жизни. Я человек без детства, вместо детства у меня — война.
Так в жизни меня потрясла потом только любовь. Когда я влюбился…

On the bookshelvesAll

Алла Гладкова

Читать как дышать

Издательство «Время»

Книги нобелевского лауреата Светланы Алексиевич

Yekaterhina

Нобелевская премия по литературе

Readly Ru

Книги о Великой Отечественной войне

Related booksAll

Related booksAll

Светлана Алексиевич

Чернобыльская молитва. Хроника будущего

Светлана Алексиевич

Цинковые мальчики

Светлана Алексиевич

Последние свидетели. Сто недетских рассказов

Светлана Алексиевич

У войны не женское лицо

Светлана Алексиевич

Зачарованные смертью

Светлана Алексиевич
Чуд­ный олень веч­ной охоты

Светлана Алексиевич

Чудный олень вечной охоты

Светлана Алексиевич

Время секонд хэнд

On the bookshelvesAll

Читать как дышать

Книги нобелевского лауреата Светланы Алексиевич

Нобелевская премия по литературе

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)