ru
Павел Пепперштейн,Сергей Ануфриев

Мифогенная любовь каст

Notify me when the book’s added
To read this book, upload an EPUB or FB2 file to Bookmate. How do I upload a book?
    Светланаhas quoted5 years ago
    Если бы я была бессмертная, то что бы я делала?
    Я издевалась бы над кукушками. Прихожу в лес
    и спрашиваю: «Кукушка, кукушка, сколько мне
    годков жить-то осталось?»
    Ilya Orangehas quoted4 years ago
    Его пронзило странное чувство, что «пиздец» и «мертвец» – это одно и то же
    Ilya Orangehas quoted4 years ago
    Но особенно часто, кстати и некстати, к нему приходили и мучительно притягивали к себе его внимание слова Дунаева: «Немцы, ебать их в четыре жопы…»
    Евгений Борисовhas quoted5 years ago
    Да здравствует Москва! Да здравствует Россия! Да здравствует все существующее и несуществующее! Будь счастливо, нечеловечество! Встань, великая страна! Опрокинь в себя бокал шампанского! И еще один! И еще! Нох! Нох айн мал!
    И станцуй – так, чтобы зазвенели все народы и страны, чтобы засвистела земля, чтобы охнуло небо! Хуй с ней, с землей, пусть она проламывается под танцующими ногами! Хуй с ним, с небом, пусть закроет глаза, если не нравится! Танцуй, святая страна! И опрокинься в свои сны! Ты заслужила их, ты заслужила рай! Не бойся своих снов, Россия, не бойся ничего! Ты останешься собой и вдалеке от земли, и на острие космического белого луча будут визжать от счастья твои полевые цветы и травы твоих лужаек, и твои сосновые перелески, и ямы, и черные озера. И в глубине черных дыр ты сможешь воздвигнуть пьяные золотые купола своих храмов! И в лицо белому карлику сможешь ты лихо свистнуть и взять его на перо! И перед Великим Кромсающим Звездные Облака ты только подбоченишься и сплюнешь на красные сапоги! Тебе ничего уже не страшно! Живи, страна Счастья и Ужаса! Живи, разбрызгивая по дальним планетам отблески своих кошмаров, посылай в темные посмертные туннели стрелы упоения! Все поебать! Все! Живи и упивайся своей ужасающей свободой!
    Евгений Борисовhas quoted5 years ago
    Одним из невыясненных обстоятельств остается вопрос, является ли это существование и в самом деле человеческим или же нечто разворачивается, едет, заполняя собой так называемый «жизненный путь»
    Чести Ларюhas quoted5 years ago
    – Почему остров похож на меня! – спросил Дунаев, заглядывая в лицо Дону.
    – Ты король, тебе лучше знать… – мягко отвечал тот. – Я думаю, было бы жестоко править островом, имеющим форму кого-то другого. Любой остров заслуживает правителя той же формы, что и остров. Например, король Земли это шар.
    Чести Ларюhas quoted5 years ago
    В жизни, Дунай, только враги объясняют – сначала по-хорошему, затем по-плохому. А друзья да свояки – так, только сказки рассказывают.
    superficial personhas quoted5 years ago
    Не сразу, но постепенно, как медленно гаснет тлеющий окурок, их лица принимали обычное для них, суровое и замкнутое выражение.
    Wi Fihas quoted5 years ago
    What could be more depressive then
    This duell between twins?
    It can be more obscessive scene —
    When you just sit with queens.

    Both queens are sad, both queens are mad
    Just pupets – black and white.
    You – in between. You – all in red.
    My sorrow! My bright!

    The river's water waits for us —
    For bodies – yours and mine.
    Together through the looking glass,
    Through river's water shine.
    Wi Fihas quoted5 years ago
    Сны – это комментарии к бытию, и они не случайно сопутствуют отдыху. Комментируя, мы восстанавливаем свои силы.
    Dina Batyhas quoted7 years ago
    Жизнь каждого человека представляет собой повествование, заранее знающее своих слушателей. Иногда эти слушатели исчезают, и их отсутствие сразу становится заметным, даже если они были невидимы. Тогда повествование погружается во тьму, и голос рассказчика, постоянно звучащий в уме, начинает сбиваться и шепелявить, застревая и плавая в дефектном пространстве. Так продолжается до тех пор, пока повествование не обретет иной жанр и иных призрачных слушателей. Должно быть, не ошибались те, кто предпочитал постоянно ощущать вкус горечи существования. Плакать и закусывать губы – в общем, это всегда уместно, ведь жизнь всегда безнадежна, и только сострадание и безутешность – те немногочисленные чувства, которых ожидает от нас наш зыбкий и случайный кусочек космоса.
    Артем Татауровhas quoted7 months ago
    Война, как и совокупление, являет собой, в сущности, «детское дело». И то и другое ставит взрослых в инфантильное положение.
    Артем Татауровhas quoted7 months ago
    Всему телу было щекотно, весь дух захватило, и была смесь дикой древней радости («пропади все пропадом и хуй с ним!») с неимоверным ужасом от того, что нет никакой возможности предотвратить неизбежную смерть.
    Артем Татауровhas quoted7 months ago
    Повествование его жизни потеряло своих слушателей, оно превращалось на глазах в лепет и бред, оно погружалось в бессодержательную тьму – ведь ему никогда прежде не приходилось слышать молчания, столь ничего не значащего, как молчание «немых старшин», никогда не приходилось слышать речи столь неестественной и излишней, как речь лисоньки.
    Артем Татауровhas quoted7 months ago
    Сейчас ему хотелось бы встретить кого-нибудь, и было почти все равно, кого: немых старшин или говорящую лису.
    Артем Татауровhas quoted7 months ago
    Поедание невидимых говорящих грибов оказалось безрассудным поступком – галлюцинации завершились рвотой, которая привела к бессилию.
    Артем Татауровhas quoted7 months ago
    Эти четыре жопы мучили его чрезвычайно, вскоре они даже приснились ему: они принадлежали четырем немцам, четырем огромным арийским юношам, которые были совершенно нагие и совершенно прозрачные, как бы отлитые из стекла.
    Артем Татауровhas quoted7 months ago
    Немцы, ебать их в четыре жопы, наступают.
    Руслан Логhas quotedlast year
    Жизнь каждого человека представляет собой повествование, заранее знающее своих слушателей. Иногда эти слушатели исчезают, и их отсутствие сразу становится заметным, даже если они были невидимы. Тогда повествование погружается во тьму, и голос рассказчика, постоянно звучащий в уме, начинает сбиваться и шепелявить, застревая и плавая в дефектном пространстве. Так продолжается до тех пор, пока повествование не обретет иной жанр и иных призрачных слушателей.
    Руслан Логhas quotedlast year
    Нежность прятать про запас, совесть оставлять врагам, честность оставлять на черный день?
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)