И дольше века длится день, Чингиз Айтматов
Read

И дольше века длится день

Едигей – главный герой романа, железнодорожный рабочий, проживший практически всю жизнь на разъезде Боранлы-Буранный, затерявшемся в безбрежных сарозекских степях, и в этом суровом краю укоренились только двое – Едигей и его друг Казангап. И вот Казангапу пришло время умирать. Потеряв лучшего друга, Едигей решает похоронить его на старинном кладбище Ана-Бейит, овеянном множеством легенд и преданий. Одновременно в художественную ткань романа вплетается другая сюжетная линия, связанная с установлением контакта с внеземной цивилизацией, планетой Лесная Грудь, которая ушла далеко вперед в своем развитии.
more
Impression
Add to shelf
Already read
507 printed pages
Классика

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Kotvorkot
Kotvorkotshared an impressionlast year

Потрясающий рассказ. Потрясающие люди, живущие вроде обычной жизнью, но на такой моральной опоре, до которой нам как до Луны пешком.

👍

Я влюблена в произведения Айтматова

Alexander Dont
Alexander Dontshared an impression25 minutes ago

Лесная Грудь - утопия. Если члены общества способны мыслить - в обществе всегда будут разногласия.

Любопытно было познакомиться с социалистическим миром через судьбу честного труженника.
Хотя азиатский колорит был куда любопытнее. Про труженников и социализм всё давно известно.

b6399661413
b6399661413shared an impression6 months ago
👍
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable
💧Soppy

Самая лучшая книга!👏🏻👏🏻👏🏻👍🏻👍🏻👍🏻

Irina Kozlova
Irina Kozlovashared an impression10 months ago
💧Soppy

Aisel
Aiselshared an impression11 months ago
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Мария Хрол
Мария Хролshared an impressionlast year

Читалась тяжело, не захватила, но местами мудро.

ledenkova
ledenkovashared an impressionlast year
🔮Hidden Depths

Хорошая книга. Душевная.

🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Прекрасная история!

Сергей Як
Сергей Якshared an impression2 years ago
🚀Unputdownable

.

QuotesAll

«Что за люди пошли, что за народ! – негодовал в душе Едигей. – Для них все важно на свете, кроме смерти!»
Только на бога не может быть обиды – если смерть пошлет, значит, жизни пришел предел, на то рождался, – а за все остальное на земле есть и должен быть спрос!
Государство – это печь, которая горит только на одних дровах – на людских.
Поезда в этих краях шли с востока на запад и с запада на восток…
Степь безучастна, ей все равно, худо ли, хорошо ли тебе, принимай ее такую, какая она есть
орит, тебе было послушать
Умереть непросто, а похоронить человека честь по чести в этом мире тоже нелегко…
«Что за люди пошли, что за народ! – негодовал в душе Едигей. – Для них все важно на свете, кроме смерти!» И это не давало ему покоя: «Если смерть для них ничто, то, выходит, и жизнь цены не имеет. В чем же смысл, для чего и как они живут там?»
Едигей в сер
Вот ведь как устроено, оказывается, в жизни. Так страшно, так мудро и взаимосвязанно. Конец, начало, продолжение… Если бы не дети, честное слово, Едигей, не стала бы я жить сейчас. Пошла бы даже на это. Зачем мне жить? Но дети, они обязывают, они принуждают, они удерживают меня. И в этом спасение, и в этом продолжение. Горькое, тяжкое, но продолжение… И думаю я сейчас со страхом не о том даже, когда они узнают правду, от этого никуда не денешься, а о том, что будет дальше. Это всегда будет в них кровоточить, то, что случилось с их отцом.
Степь огромна, а человек невелик
что, если такой человек у власти окажется – заест ведь всех, заставит подчиненных прикидываться всезнайками, иных нипочем не потерпит. Он пока на побегушках состоит, и то как хочется ему, чтобы все в рот ему глядели, хотя бы здесь, в сарозеках…»
И главный итог жизни — дети. Возможно, потому так и устроено в природе — жизнь родителей расходуется на то, чтобы вырастить свое продолжение. И отнять родителя от детей — значит лишить его возможности исполнить родовое предназначение, значит обречь его жизнь на пустой исход. И трудно было в такие минуты прозрения не впадать в отчаяние; растрога-вшись, почти воочию представив себе сцену свидания, Абуталип осознавал несбыточность надеж-ды и становился жертвой безысходности. С каждым днем тоска все глубже завладевала его душой, сгибая и ослабляя волю. Отчаяние накапливалось в нем, как мокрый снег на крутом склоне горы, где вот-вот последует внезапный обвал…
Вспомнилось Едигею, что до того, как появились на перегонах всевозможные снегоочистители — и пуляющие снег струями, и сдвигающие его по сторонам килевыми ножами, и прочие, — пришлось им с Казангапом побороться с заносами на путях, можно сказать, не на жизнь, а на смерть. А вроде бы совсем недавно это было. В пятьдесят первом, пятьдесят втором годах — какие лютые зимы стояли. Разве только на фронте приходилось так, когда жизнь употреблялась на одноразовое дело — на одну атаку, на один бросок гранаты под танк… Так и здесь бывало. Пусть никто тебя не убивал. Но зато сам убивался. Сколько заносов перекидали вручную, выволокли волокушами и даже мешками выносили снег наверх, это на седьмом километре, там дорога проходит низом сквозь прорезанный бугор, и каждый раз казалось, что это последняя схватка с метельной круговертью и что ради этого можно не задумываясь отдать к чертям эту жизнь, только бы не слышать, как ревут в степи паровозы — им дорогу давай!
Степь безучастна, ей все равно, худо ли, хорошо ли тебе, принимай ее такую, какая она есть, а человеку не все равно, что и как на свете, и терзается он, томится, кажется, что где-то в другом месте, среди других людей ему бы повезло, а тут он по ошибке судьбы… И оттого утрачивает он себя перед лицом великой неумолимой степи, разряжается духом, как тот аккумулятор с трехколесного мотоцикла Шаймердена.
Dariga
Darigahas quotedlast year
откуда они, дети их, и почему они стали такими? Разве об этом мечтали они с Казангапом, когда в жару и стужу возили их в кумбельский интернат, чтобы только выучились, вышли в люди, чтобы не остались прозябать на каком-нибудь разъезде в сарозеках, чтобы не кляли потом судьбу: вот, мол, родители не позаботились. А получилось-то все наоборот… Почему, что помешало им стать людьми, от которых не отвращалась бы душа?..
Укубалы (а была ведь литой смуглянкой ровного пшеничного оттенка, и глаза всегда сияли черным блеском), и еще эта щербатость рта, лишний раз убеждающая, что даже отжившей свой бабий век женщине никак не следует быть беззубой (давно надо было свозить ее на станцию вставить эти самые металлические зубы, теперь все, и стар и млад, ходят с такими)
сияет, как лучезарный бриллиант в черном море пространства.
что помешало им стать людьми, от которых не отвращалась бы душа?
Должно быть, самое трагическое противоречие конца XX века заключается в беспредельности человеческого гения и невозможности реализовать его из-за политических, идеологических, расовых барьеров, порожденных империализмом.
Только разрядка международной напряженности может считаться прогрессивной политикой сегодня. Более ответственной задачи на свете нет.
Если человечество не научится жить в мире, оно погибнет.

Related booksAll

Плаха, Чингиз Айтматов
Чингиз Айтматов
Плаха
Материнское поле, Чингиз Айтматов
Чингиз Айтматов
Материнское поле
Белый пароход, Чингиз Айтматов
Чингиз Айтматов
Белый пароход
Джамиля, Чингиз Айтматов
Чингиз Айтматов
Джамиля
Первый учитель, Чингиз Айтматов
Чингиз Айтматов
Первый учитель
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)