Девятный Спас

Сдаваться всегда рано.

Недотыкомка серая
Все вокруг меня вьется да вертится,-
То не Лихо ль со мною очертится
Во единый погибельный круг?

«Борода нужна мужчине, у которого плохое лицо, – думала она, – ибо волосы могут спрятать и злобу, и глупость, и слабость. А хорошему лицу борода ни к чему. Даже коли оно некрасивое, то будучи открыто взглядам, все равно станет лучше. Если же мужчина и хорош, и красив, как Митя, получится одно заглядение».
Не удержавшись, она поцеловала Никитина в новорож

Сам он не то что на дев царской крови, но вообще на женщин голоса никогда не поднимал, потому что честно́му мужу – это стыд

Про свои дела тоже, конечно, помолился, – а как же. И Спасу, и Богоматери, и Святой Троице, – поочередно. Чтобы завтра лицом в грязь не ударить и еще лучше, чем прежде, отцу ректору понравиться.

все разговоры меж школярами обыкновенно бывали только про одно – кто бы сейчас чего съел, из-за еды же и ссорились.

отом, сколько на свете жил, вспоминал – простить себе не мог: отец стоит, смотрит вслед, а он, стервенок, несется вприпрыжку догонять Дамаскина. Ни разу даже не оглянулся.

Архиерей он и есть архиерей, всякий боярин ему руку поцелует, – будь ты хоть попович, хоть вообще бывший холоп

большущие, нарядные, с затейными крыльцами, с червлеными крышами, с балясинами-наличниками, с островерхими заборами, над которыми по сентябрьскому времени качаются ветки с красными и желтыми яблоками.

Белый Город, настоящая исконная Москва, величайшая в мире столица-деревня. Не потому что захолустная, а потому что почти вся сплошь деревянная– сосновая да еловая, дубовая да ясеневая