Дневник одного гения, Сальвадор Дали
Read

Дневник одного гения

Сальвадор Дали — один из величайших оригиналов XX века. Его гениальные картины известны даже тем, кто не интересуется изобразительным искусством. А его шокирующие откровения о своей жизни и изящные ироничные рассуждения о людях и предметах позволят читателю взглянуть на окружающий мир глазами великого мастера эпатажа. Перевод с французского Ольги Захаровой.
more
Impression
Add to shelf
Already read
310 printed pages

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Popova Polina
Popova Polinashared an impression7 days ago
👍
💡Learnt A Lot
😄LOLZ

Поклонники Дали должны оценить ! Он как всегда вызывает бурю эмоций !... Улыбку, удивление, восхищение и да, как и в картинах периодами - отвращение. Книга абсолютно уникальна, как и сам Дали 😍

💡Learnt A Lot

Приложение довольно своеобразно..

Natalia Latysheva
Natalia Latyshevashared an impression4 months ago

Очень своеобразно

Катерина
Катеринаshared an impression7 months ago
💤Borrrriiinnng!

👍
😄LOLZ

QuotesAll

Не силься казаться современным.
Это — увы! — единственное, чего
не избежать, как ни старайся.
Как весьма точно заметил каталонский философ Франциско Пухольс: «Величайшая мечта человека в плане социальном есть священная свобода жить, не имея необходимости работать»
Если вы посредственность, то
не лезьте из кожи вон, силясь
рисовать как можно хуже,-
все равно будет видно, что вы
посредственность.
Единственное различие между безумцем и мной в том, что я не безумец!
Не страшитесь совершенства!
Оно вам нисколько не грозит.
Сальвадор Дали
Филип кропотливо и педантично трудится над моей картиной. Мне останется только переделать все заново — и картина готова.
переделать уголок мироздания по образу и подобию параноидального идеала. То была не одна только сублимация личной мании. За ней стоит один из коренных принципов сюрреализма, который вовсе не собирался ограничиваться картинами, книгами и прочими порождениями культуры, а претендовал на большее: делать жизнь.
Изысканный труп будет пить молодое вино».
Самое главное на свете — это Гала и Дали. Потом идет один Дали. А на третьем месте — все остальные, разумеется, снова включая и нас двоих.
Не страшитесь совершенства!
Оно вам нисколько не грозит.
чего это вдруг я должен был мучиться христианскими угрызениями совести перед лицом своего новообретенного отца Андре Бретона, если у меня их не было даже в отношении того, кому я действительно был обязан своим появлением на свет?
Дали снисходительно одобряет и психологическую глубину Марселя Пруста — не забывая отметить при этом, что в изучении подсознательного он сам, великий художник, пошел гораздо далее, чем Пруст. Что же касается такой «мелочи», как Пикассо, Андре Бретон и некоторые другие современники и бывшиб друзья, то к ним «король сюрреализма» безжалостен.
Впервые открыв Ницше, я был глубоко шокирован. Черным по белому он нагло заявлял: «Бог умер!» Каково! Не успел я свыкнуться с мыслью, что Бога вообще не существует, как кто-то приглашает меня присутствовать на его похоронах! У меня стали зарождаться первые подозрения.
Они были уверены в том, что бессознательное и внеразумное начало олицетворяет собой ту
Здесь не следует удовлетворяться упрощенным комментарием, сводя к мании величия мысль о том, чтобы переделать уголок мироздания по образу и подобию параноидального идеала. То была не одна только сублимация личной мании. За ней стоит один из коренных принципов сюрреализма, который вовсе не собирался ограничиваться картинами, книгами и прочими порождениями культуры, а претендовал на большее: делать жизнь.
Совершенно необычайные экскременты получились у меня сегодня утром: две крошечные какашки в форме носорожьих рогов.
Если выражаться с предельной и, быть может, излишней прямотой, то фрейдизм приводил к тому выводу, что даже величайший на свете праведник подсознательно совершенно равнодушен ко всем моральным заповедям, а лучшему мыслителю среди людей, быть может, разум не столько помогает, сколько мешает.
лидеры сюрреализма, особенно Макс Эрнст, Андре Бретон, Андре Массон, Сальвадор Дали.
Пожалуй, лишь к Рафаэлю и Веласкесу он относится сравнительно снисходительно, то есть позволяет им занять место где-то рядом с собой.
Пухлое тело Гитлера, которое представлялось мне божественнейшей женской плотью, обтянутой безукоризненно белоснежной кожей, оказывало на меня какое-то гипотическое действие.

Related booksAll

Дневник гения, Сальвадор Дали
Сальвадор Дали
Дневник гения
Письма к брату Тео, Винсент Ван Гог
Винсент Ван Гог
Письма к брату Тео
Моя биография, Чарльз Спенсер Чаплин
Чарльз Спенсер Чаплин
Моя биография
Письма к друзьям, Винсент Ван Гог
Винсент Ван Гог
Письма к друзьям
Одри, Александр Уолкер
Александр Уолкер
Одри
Сага об ИКЕА, Бертил Торекуль
Бертил Торекуль
Сага об ИКЕА
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)