Кристина Хофленер, Стефан Цвейг
Read

Кристина Хофленер

Роман Стефана Цвейга «Кристина Хофленер» (1929) первоначально назывался «Хмель преображения». Это ис­тория скромной девушки, которая стоит за конторкой на почте в австрийской глуши. Кристина давно смирилась с убогой нищенской жизнью, с повседневной рутиной. Кажется, ей вечно предстоит штемпелевать конверты. Но неожиданно она — впервые в жизни — получает телеграмму: «С радостью ждем тебя…». И вот благодаря заокеанской те­тушке-фее Кристина отправляется на роскошный швейцар­ский курорт. Кажется, что перед нами сказка об австрийской Золуш­ке. Однако даже самый прекрасный бал когда-нибудь заканчивается, и что будет завтра, не ведает ни один волшебник.
more
Impression
Add to shelf
Already read
302 printed pages
РомантикаКлассика

Related booksAll

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

👍
🌴Beach Bag Book
🚀Unputdownable

После исторических документальных романов о величайших женщинах истории Англии, Шотландии и Франции, Цвейг предстал передо мной в совершенно новом амплуа. Его слог прекрасен на любом поприще, эмоции, чувства описывает он захватывающе.
История насыщенная и непредсказуемая, очень увлекательна, повороты сюжета постоянно заставляли вскидывать брови)))
Жаль, что конец оказался резким и нелогичным, хочется узнать продолжение. Но ценности прочитанного это не умаляет.
Остро поднята тема послевоенной жизни, но не пресно, не надоедает, как у Ремарка.
Читать, однозначно.

Sophia Proskurina
Sophia Proskurinashared an impressionlast year
💤Borrrriiinnng!

Natalya Nurgalieva
Natalya Nurgalievashared an impressionlast year
🎯Worthwhile

Julia Gracheva
Julia Grachevashared an impressionlast month
👍
🚀Unputdownable

QuotesAll

я не коммунист и не капиталист, меня интересует судьба только одного человека — самого себя, и единственное государство, которому я хотел бы служить, — это моя работа.
Вечный закон начала и конца разбивается о казенный барьер; вокруг здания почты на деревьях зеленеет и осыпается листва, растут дети и умирают старики, рушатся старые дома и поднимаются новые, и одно лишь казенное учреждение наглядно демонстрирует свою ничему не подвластную силу вечной неизменности. Ибо в этой сфере взамен каждой вещи, которая изнашивается или исчезает, портится и ломается, начальство затребует и доставит другой экземпляр точно такого же типа и тем самым явит образец превосходства над миром тленным мира казенного.
перилами, за которые она цепляется перед тем, как упасть.
Снова и снова убеждаешься: скорость электрического тока потому и невообразима, что она быстрее наших мыслей.
Со всем отчаянием предзакатной вспышки страсти
MariE
MariEhas quotedlast year
Ее не начатое еще путешествие он заранее продумал и проследил километр за километром; днем и ночью он, наверное, думал о том, что ее ждет, сопровождая ее мысленно на всем пути. Благодарно протягивая сейчас руку этому человеку, растерявшемуся от собственной храбрости, Кристина словно впервые видит его глаза за стеклами очков — голубые, добрые, ясные, как у ребенка; но вот эта ясная голубизна, пока она смотрит на него, становится вдруг темнее и глубже от охватившего его волнения. И у нее внезапно пробуждается чувство теп­ла, которого она еще ни разу не испытывала в его присутствии, чувство симпатии и доверия, которого никогда прежде не питала ни к одному мужчине. Какое-то неясное до сих пор ощущение окончательно созревает у нее в эту минуту; Кристина дольше и сердечнее, чем когда-либо, пожимает ему руку. Он чувствует перемену в ее настроении, у него начинает горячо стучать в висках, перехватывает дыхание, он смущается, подыскивая нужные слова. Но тут, пыхтя, словно огромный рассерженный зверь, подкатывает черный паровоз; волна воздуха, которую он гонит перед собой, чуть не вырывает листок из ее рук. Всего одна минута времени.
человека все в душе переворачивается от ощущения могучей силы странствий, которая одним взмахом срывает с него твердую скорлупу привычного и забрасывает обнаженное плодоносное ядро в стихию безудержных превращений.
На станции уже дан сигнал о прибытии поезда, скромный провожатый смущенно прокашливается. Кристина заметила, что он давно переступает с ноги на ногу, видно, хочет что-то сказать, но не смеет. Наконец он нерешительно вынимает из нагрудного кармана нечто белое, сложенное гармошкой, и с извинениями протягивает ей. Нет это, разумеется, не подарок, всего лишь небольшой знак внимания, возможно, ей пригодится. С удивлением она развертывает продолговатую бумажную полоску. Это маршрутная карта ее поездки от Линца до Понтрезины: все названия гор, рек и городов вдоль железной дороги выписаны микроскопическими буквами черной тушью, горы заштрихованы реже или гуще, соответственно высоте, которая обозначена крохотными цифрами, нити рек прорисованы синим карандашом, кружки городов – красным; расстояния между городами проставлены в отдельной таблице внизу справа – точно так же, как на больших школьных картах Географического института; сельский учитель скопировал все любовно, с усердием, испытывая радость от приятного занятия.
Кристина невольно зарделась. Видя, что подарок понравился ей, скромный человек приободрился. Он извлек еще одну карту, прямоугольный листок с золотой каемкой: это карта Энгадина, калькированная с большой военно-топографической карты Швейцарии, со всеми дорогами и тропинками, включая малейшие подробности, а в центре красным кружочком особо выделено здание. Это, поясняет он, отель, где она будет жить, взято из старого "бедекера"; таким образом она сможет сама ориентироваться на прогулках, не опасаясь сбиться с дороги. Кристина взволнованно благодарит его. Наверное, этот трогательный человек, держа от нее свой замысел в секрете, выписал из библиотеки в Линце или в Вене необходимые пособия, а потом целыми вечерами прилежно чертил и раскрашивал карты сто раз очиненными карандашами и специально купленным пером единственно ради того, чтобы сделать ей этот подарок, сочетающий приятное с полезным и доступный его средствам.
Честное слово мужчины всегда служит женщине перилами, за которые она цепляется перед тем, как упасть.
Бывает, что в фамилии заключена таинственная сила превращения; на первых порах она кажется случайной и не обязывающей, подобно кольцу, надетому на палец, но, прежде чем сознание обнаружит ее магическое действие, она врезается в кожу и срастается с духовной сущностью человека, влияя на его судьбу.
Стоит человеку чего-нибудь устыдиться, как это неощутимо откладывается даже в самом отдаленном уголке сознания, затрагивая каждый нерв; и любое беглое упоминание, всякая случайная мысль заставляют однажды устыдившегося снова претерпевать пережитую муку

Related booksAll

Стефан Цвейг
При­нуж­де­ние
Стефан Цвейг
Принуждение
Стефан Цвейг
Гу­вер­нантка
Стефан Цвейг
Гувернантка
Стефан Цвейг
Лет­няя но­велла
Стефан Цвейг
Летняя новелла
Вчерашний мир, Стефан Цвейг
Стефан Цвейг
Вчерашний мир
Мария Стюарт, Стефан Цвейг
Стефан Цвейг
Мария Стюарт
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)