Глазами клоуна, Генрих Бёлль
ru
Unavailable
this book isn’t available at the moment
Want to read

Глазами клоуна

Роман Бёлля «Глазами клоуна» написан от лица комического актера, профессионального шута, и на его страницы словно хлынул поток зловещих героев его сатирических рассказов. Какой страшный мир, какие рожи! Именно торжествующее свинство – может быть, самое страшное, что есть в этой книге о Федеративной республике 1962 года.
more
Impression
Add to shelf
Already read
265 printed pages
Классика

Related booksAll

Глазами клоуна, Генрих Бёлль
Глазами клоуна
this book isn’t available at the moment
Want to read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Nastya Kalinina
Nastya Kalininashared an impression5 months ago

Книга, которая оставляет за собой ощущение безысходности.

Депрессивная, долгая, нудная, словно обреченная книга. Вот честно. Главный герой ( то бишь безутешный клоун родом чуть ли не из несчастного детства) и вовсе показался мне форменным эгоистом, лентяем и дураком, а все его потуги наладить жизнь - лишь систематичным выклянчиванием благ от всех, кто хоть как то мог повлиять на его личное материальное и физическое состояние. Сам то он и пальцем не пошевельнул, что бы что то исправить, например, вернуть жену, или заработать, зато все вокруг были виноваты и как минимум что то должны. А наличие сложных оборотов и слов типа "антиклерикализм", "идиосинкразия"- делают эту книгу и вовсе неперевариваемой. И эти религиозные споры -католик, протестант, атеист- в 60-е Германии прошлого века... безмерно снотворно (пару раз реально отключалась в метро)) ). И пусть это классика, и наверное многие ищут и даже находят в ней глубокий смысл и наветы для грядущих поколений, для меня лично книга Генриха Белля "Глазами клоуна" - потерянное время в надежде найти скрытую красоту и желательно поучительный конец. Увы

b2593605482
b2593605482shared an impression9 months ago
👍
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
💞Loved Up

Oyra-Oyra
Oyra-Oyrashared an impression9 months ago
👍
💧Soppy

Mirotvorez
Mirotvorez shared an impression11 months ago
👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

👍
🐼Fluffy

Veronika Zagieva
Veronika Zagievashared an impression2 years ago
👍

Великолепно

QuotesAll

Убивать эстетов, понятно, лучше всего дорогими предметами искусства, чтобы, испуская дух, они возмущались таким святотатством.
Я верю, что живые могут быть мертвыми, а мертвые живыми, но совсем в ином смысле, чем в это верят протестанты и католики.
мне двадцать семь лет, и один из моих номеров так и называется: «Приезд и отъезд»; это такая (может быть, слишком длинная) пантомима, когда зритель до последней минуты путает – отъезд это или приезд;
Я верю, что живые бывают мертвыми, а мертвые живут
Она сказала, что это «ниже моего уровня», а я ей сказал, что ниже уровня канавы есть еще только канал, но она не поняла, о чем я, а я ненавижу разъяснять метафоры. Либо меня понимают, либо нет. Я им не талмудист.
кладут ли они масло на хлеб или ладонь на лоб. Ни один богослов еще не напал на мысль прочесть проповедь о женских руках в Евангелии: Вероника, Магдалина, Марфа и Мария – в Евангелии столько говорится о женских руках, с нежностью касавшихся Христа. А вместо этого читают проповеди о законах, моральных устоях, искусстве, государственной власти
Есть временное лекарство – алкоголь
Человек со стороны (каждый человек находится в этой позиции по отношению ко всем остальным) судит о положении другого иначе, чем тот, кого это непосредственно касается, — либо слишком мрачно, либо чересчур оптимистически, и так во всех случаях: будь то счастье или несчастье, любовная трагедия или творческая деградация.
У нее было два излюбленных выражения: первое — «Мы по-разному смотрим на вещи», и второе — «В принципе я права, но готова уточнить некоторые детали».
Когда дело идет к пятидесяти, для клоуна может быть только два выхода – канава или дворец. На дворец я не надеялся, а до пятидесяти мне еще надо было как-то протянуть больше двадцати двух лет.
Людей ничто так не обескураживает, как клоун, вызывающий жалость
Существуют весьма удивительные, еще не распознанные формы проституции, по сравнению с которыми собственно проституция представляется мне честным ремеслом: там, по крайней мере, можно хоть что-то получить за свои деньги.
В моей квартире все — цвета ржавчины: и двери, и облицовка на кухне и встроенные шкафы; к этой квартире как нельзя лучше подошла бы женщина в пеньюаре
Я уже давно перестал говорить с людьми о деньгах и об искусстве. Там, где эти категории сталкиваются друг с другом, добра не жди: за искусство либо не доплачивают, либо переплачивают. Однажды я встретил в английском бродячем цирке клоуна, который как профессионал был раз в двадцать выше меня, а как художник раз в десять; этот клоун получал меньше десяти марок за вечер. Звали его Джеймс Эллис, ему было уже под пятьдесят, я пригласил его поужинать — нам подали омлет с ветчиной, салат и яблочные пончики, и Эллису стало нехорошо. За десять лет он еще ни разу так плотно не ел за ужином. С тех пор как я познакомился с Джеймсом, я больше не говорю ни о деньгах, ни об искусстве.
Дело в том, что вы нас очень сильно разочаровали.
— Как клоун? — спросил я.
— И это тоже, — ответила она, — но не только.
Фомы Аквинского, Франциска Ассизского, Бонавентуры и папы Льва XIII,
за искусство либо не доплачивают, либо переплачивают
Что меня беспокоит, так это моя неспособность к самоограничению или же, как сказал бы мой импресарио Цонерер, неспособность сконцентрироваться.
оно укрепляет мужскую силу. В аптеке я покраснел до ушей, к счастью, за прилавком стоял мужчина, но я говорил так тихо, что он заорал на меня и потребовал «отчетливо и громко произнести название препарата», и я повторил название, взял лекарство и заплатил жене аптекаря; она посмотрела на меня, качая головой. Аптекарша, конечно, знала, кто я такой, и, когда на следующее утро ей обо всем доложили, стала, наверное, строить всякие предположения, весьма, впрочем, далекие от истины, потому что, пройдя два квартала, я открыл коробочку и выбросил все таблетки в сточную канаву.
Часов в семь, когда в кино начались вечерние сеансы, я отправился на Гуденауггассе; ключ я держал наготове, но дверь лавки оказалась еще незапертой, я вошел, и Мария крикнула сверху, высунув голову на площадку.
— Эй, кто там?
— Я, — крикнул я, — это я.
Я вбежал по лестнице и начал медленно теснить Марию в комнату, не дотрагиваясь до нее, а она смотрела на меня изумленно. Мы никогда подолгу не разговаривали, только глядели друг на друга и улыбались, и я тоже не знал, как к ней обращаться — на «ты» или на «вы». На Марии был поношенный серый купальный халат, доставшийся ей еще от матери, темные волосы перехвачены сзади зеленым шнурком; потом, развязывая шнурок, я сообразил, что она оторвала его от отцовской удочки. Мария была так напугана, что мне ничего не пришлось объяснять, она все поняла сама.
— Уходи, — сказала она, но сказала просто так, механически, я знал, что она должна это сказать, и мы оба знали, что это было сказано серьезно и в то же время просто так, механически; и в тот миг, когда она сказала «уходи», а не «уходите», все уже было решено. В этом коротеньком слове было столько нежности, что мне казалось: ее хватит на всю жизнь, — и я чуть не расплакался; она произнесла его так, что я понял: Мария знала, что я приду, во всяком случае, это не было для нее громом среди ясного неба.
— Нет, нет, — ответил я, — я не уйду... да и куда мне уходить?
Она покачала головой.
— Ты хочешь, чтобы я одолжил двадцать марок и поехал в Кельн... а уж
ниже канавы бывают только каналы
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)