Read

Неподведенные итоги

Если вы хотите провести несколько вечеров с интересным собеседником, услышать искренний и ироничный рассказ знаменитого кинорежиссера о своей жизни и творчестве — эта книга для Вас.
more
Impression
Add to shelf
Already read
774 printed pages
Биографии и мемуарыКультура

ImpressionsAll

Вячеслав
Вячеславshared an impression6 months ago
💡Learnt A Lot

Yury Pokhylko
Yury Pokhylkoshared an impression8 months ago
👍
💡Learnt A Lot

Очень интересно

💡Learnt A Lot

Книга полностью отражает внутренний мир автора. Мне импонирует позиция Рязанова на многие проблемы человека, общества и государства.

Galina Volkova
Galina Volkovashared an impressionlast year
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile

Рязанов - это целая эпоха. И в кино и в жизни. Со своей жизненной позицией, с любовью к людям, своим читателям, зрителям. Теперь более осознанно, вдумчиво буду пересматривать его фильмы, читать его произведения. Когда не знаешь как поступить в какой-либо ситуации, спроси у мудрого человека. Тогда может и мир станет добрее.

👍
🚀Unputdownable

Must read¡ это же легенда кино!

QuotesAll

Работа над книгой, фильмом, спектаклем, телепередачей не кончается титром или словом «конец». Общение с публикой в самых разных формах и есть то, ради чего живет творческая личность. Нам, пересмешникам, нечего рассчитывать на «потом». Поэтому мы и нацелены в современность, в нашу жизнь, ведем непрерывный диалог со зрителем и читателем, незамедлительно ждем их ответной реакции.
Я почему-то недолюбливаю несправедливости в мой адрес, испыты­ваю отвращение от проявленного ко мне хамства или пренебреже­ния. Такой уж я оригинал.
Эйзенштейн был остер на язык. Молва приписывает ему хлесткие характеристики, которые он давал своим коллегам. Например, Григория Львовича Рошаля он назвал: «Вулкан, извергающий вату». О Сергее Иосифовиче Юткевиче он отозвался так: «Человек с изысканно плохим вкусом». А о Сергее Аполлинариевиче Герасимове выразился очень кратко: «Красносотенец!»
«Подъезжая к сией станции и любуясь на природу, у меня слетела шляпа. И. Ярмонкин...», «А жандармиха ездила вчера с буфетчиком Костькой за реку. Не унывай, жандарм...», «Прошу посторонних записей в книге жалоб не делать. За начальника станции Иванов-седьмой...», «Хоть ты и седьмой, а дурак...»
Надо признаться, что к кино я не питал в то время никаких теплых чувств, фильмов видел мало, предпочитал посещать театры. Мое кинематографическое невежество было поистине катастрофическим.
Дон Кихот, чаплиновский Чарли, князь Мышкин – вот три составных источника нашего героя. Нам хотелось сделать добрую, грустную комедию о хорошем человеке, который кажется ненормальным, но на самом деле он нормальнее многих других. Ведь он обращает внимание на то, мимо чего мы часто проходим равнодушно. Этот человек – большой, чистосердечный ребенок. Его глаза широко открыты на мир, его реакции непосредственны, слова простодушны, сдерживающие центры не мешают его искренним порывам. Мы дали ему фамилию Деточкин.
Юмор, который не вызывает мгновенной ответной реакции, мертв.
Самое печальное, когда твои усилия падают в пустоту, тонут в безответном молчании, растворяются в вежливом равнодушии.
К сожалению, юмор стареет и умирает, Я имею в виду юмор не как понятие вообще, а юмор, рожденный в определенную эпоху. Бессмертного юмора не существует.
Эйзенштейн был остер на язык. Молва приписывает ему хлесткие характеристики, которые он давал своим коллегам. Например, Григория Львовича Рошаля он назвал: «Вулкан, извергающий вату». О Сергее Иосифовиче Юткевиче он отозвался так: «Человек с изысканно плохим вкусом». А о Сергее Аполлинариевиче Герасимове выразился очень кратко: «Красносотенец!»
– перевалил за шестьдесят, естественна боязнь творческого старения, самоповтора, топтания на месте, спекуляции на прошлых удачах.
Однако вся моя последующая жизнь в искусстве показала, что никакого практического воздей
Почему-то преподаватели марксистских дисциплин в нашем институте были, как правило, люди физически ущербные или несчастные. Так, марксистско-ленинскую эстетику читал нам слепой Козьяков, которого всегда приводила на лекции его злая жена. Завкафедрой марксизма-ленинизма был одноногий Пудов, а кафедру политэкономии возглавлял одноглазый Козодоев. Студенты не любили эти предметы и насильников-педагогов.
Кто-то сочинил гениальную шутку, будто Пудов и Козодоев принимают экзамен вместе.
Пудов говорит одноглазому коллеге:
– Я сейчас отлучусь, а ты тут смотри в оба.
На что Козодоев отвечает одноногому Пудову:
– Ладно. Только ты быстро – одна нога здесь, другая там.
Ведь фильм высмеивал, бичевал руководящего болвана. Однако вся моя последующая жизнь в искусстве показала, что никакого практического воздействия на жизнь «Карнавальная ночь» не оказала. И мнение, что кинематограф влияет на жизнь, более того, изменяет ее, по меньшей мере, преувеличено.

On the bookshelvesAll

Alisa Taezhnaya

Книги для лучших и худших времён

Светлана

Биографии, личности

Vusala Mammadova

Bioqrafiya, memuar və aforizmlər...

Julia Green Kulich

биографии

Related booksAll

Related booksAll

Эльдар Рязанов

Первая встреча – последняя встреча

Сергей Юрский

Кого люблю, того здесь нет

Юрий Никулин

Почти серьезно

Александр Ширвиндт

Проходные дворы биографии

Александр Ширвиндт

Склероз, рассеянный по жизни

Эльдар Рязанов

У природы нет плохой погоды

Евгений Евтушенко

Волчий паспорт

On the bookshelvesAll

Книги для лучших и худших времён

Биографии, личности

Bioqrafiya, memuar və aforizmlər...

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)