Кафедра, Ирина Грекова
Read

Кафедра

Роман «Кафедра» о больших сердцах и малых, о любви, сути преподавания и о том, как все разумное, доброе, вечное дает свои плоды
more
Impression
Add to shelf
Already read
314 printed pages
Современная проза

Related booksAll

Кафедра, Ирина Грекова
Кафедра
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

👍
🔮Hidden Depths

Добрая книга о простой сложной советской жизни. Получила большое удовольствие

👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

warfare5665
warfare5665shared an impression9 months ago
👍
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot

👍
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Daria Amosova
Daria Amosovashared an impressionlast year
🔮Hidden Depths
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable
💧Soppy

Irsen
Irsenshared an impression2 years ago
🚀Unputdownable

👍
🚀Unputdownable
💧Soppy

🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

Если хочется переплетения судеб -- не причудливого, а простого, житейского, -- и если просит душа веры в человека с тенью сомнения (а вдруг, мол, все же нет, ошибся я и в своей позиции, и в своём ближнем, и в самом себе), эту книгу нужно брать и есть большими ложками.

QuotesAll

Мечта деканата — чтобы все студенты учились отлично. Явный абсурд, ибо само слово «отличный» значит «отличающийся от других». Пятерка немыслима без фона. Это не эталон метра, хранящийся в палате мер и весов. Экзаменатор, ставя оценку, мерит знания студента не по абсолютной, а по относительной шкале.
Двоечник — это жизнелюб, сибарит. Если его вовремя не огреть двойкой, он так и будет кейфовать. По себе знаю.
У каждого своя специальность. И только в двух вещах каждый считает себя компетентным — в медицине и в управлении государством.
Дважды в год мы участвуем в унизительной процедуре — слушаем доклад о ходе борьбы за успеваемость.
За долгие годы преподавания я пришел к странному убеждению: более или менее все равно чему учить. Важно, как учить и кто учит. Увлеченность, любовь преподавателя к своему предмету воспитывают больше, чем любая сообщаемая им информация. Слушая энтузиаста, ученики приобретают больше, чем из общения с любым эрудитом: высокий пример бескорыстной любви
Невыполнимые требования страшны тем, что развращают людей, приучают их к симуляции деятельности.
Хуже нет одиночества, чем в своей семье.
Подлость отвратительна, но постижима. Бессмыслица непостижима.
Недалеко — от двери — Лев Михайлович Маркин, полуседой, взъерошенный, с выражением привычной иронии на тонком лице. Из иронии он себе сделал нечто вроде службы.
Человек, на которого другие взваливают свою неприятную работу, часто приобретает над ними власть.
Страсти, бушующие вокруг языка, — здоровые страсти. Губит язык безразличие. Каждый из спорящих в отдельности может быть и не прав. Творческая сила — в самих спорах. Может быть, одно из тысячи слов, как семечко липы, даст росток…
Терпеть не могу эту формулу «если б не…». Кто знает, что было бы? Нельзя по произволу изменять прошлое, вынимать из него отдельные звенья. Прошлое органично растет вместе с человеком и вместе с ним образует будущее…
Черная борода вокруг рта обметана серебряной белизной, как меховой воротник на морозе. Среди этой белизны ярко выделяется большой влажногубый рот
Ни тех, ни других мы не учим самостоятельно приобретать знания по книгам, а это самое важное в наше время, когда любой запас готовых знаний через пять — десять лет устаревает.
Процесс обучения надо сделать привольным и радостным. Как этого достичь? Не вполне ясно. Черты такого приволья иногда замечаются. Хорошая лекция — всегда праздник. Число лекций следует ограничить, предоставляя студентам возможность самостоятельно изучать предмет по книгам.
Короткий зимний день кончается, чуть позолоченный солнцем. Паутинка, на которой он повис, вот-вот оборвется.
Мимо этого капища Энэн всегда проходил с опаской. Он телевизор не любил. В его поздней любви ко всему сущему именно для телевизора места не нашлось. Редко-редко (и то чтобы угодить Дарье Степановне) он присаживался рядом с нею на второе кресло и смотрел передачу с тем вежливым отвращением, с каким заядлый холостяк смотрит на грудного ребенка друзей. Все его раздражало
Достоевский гордился тем, что ввел в русский язык новый глагол «стушеваться».
Терпеть не могу эту формулу «если б не…». Кто знает, что было бы? Нельзя по произволу изменять прошлое, вынимать из него отдельные звенья. Прошлое органично растет вместе с человеком и вместе с ним образует будущее…
— «Когтистый зверь, скребущий сердце, совесть», — услужливо подсказал Маркин.
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)