Делать фильм, Федерико Феллини
Read

Делать фильм

Автор книги – выдающийся итальянский кинорежиссер, создатель всемирно известных фильмов «Дорога», «Ночи Кабирии», «Сладкая жизнь», “8 ?", «Амаркорд», «Репетиция оркестра». Он рассказывает о рождении замыслов своих фильмов, о различных аспектах работы кинорежиссера – выборе актеров на роли, принципах экранизации, создании фильмов для телевидения и т.д. Автор делится воспоминаниями о коллегах по искусству – режиссере Р.Росселлини, актерах А.Маньяни и Тото и других. Книга иллюстрирована рисунками Феллини.
more
Impression
Add to shelf
Already read
267 printed pages

Related booksAll

Делать фильм, Федерико Феллини
Делать фильм
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

Sevil A-va
Sevil A-vashared an impression7 months ago
👍

«Избавить человека от страха смерти — желание, достойное ученика чародея, который бросает вызов сфинксу, морской пучине и — погибает. Мой фильм убивает меня»,— думал я.

🐼Fluffy

Почитаю еще

Yana  Semour
Yana Semourshared an impression2 years ago
🔮Hidden Depths
🚀Unputdownable

QuotesAll

Тогда я думал, что не гожусь в режиссеры. У меня не было склонности к тираническому подавлению чужой воли, не было настойчивости, педантизма, привычки
трудиться до седьмого пота и многого другого, а глав ное — властности.
И мне вдруг пришла в голову мысль, что на пути этого фильма стоят какие-то серьезные преграды и таятся они, как ни горько признать, во мне самом.
Какой многозначительный сон: быть может, он вернет мне веру в то, что я способен противостоять морю
Иногда монахини делают инъекции, даже не разбудив тебя,— как убийцы, подосланные Цезарем Борджа, а потом убегают в темноту, только и успеваешь увидеть чью-то спину.
В те дни я был уверен,
В пять утра — еще совсем темно — появляется сестра Бургунда в черном, похожем на крылья летучей мыши рогатом чепце, с зажатой в зубах резиновой трубкой и с большой коробкой пробирок. Этот вампир с берегов Дуная говорит: «Не дадите ли вы мне немного своей крови, синьор Феллини?»
«Избавить человека от страха смерти — желание, достойное ученика чародея, который бросает вызов сфинксу, морской пучине и — погибает. Мой фильм убивает меня»,— думал я.
По ночам коридоры полны цветов, вынесенных из палат,— цветы, цветы, цветы, как на кладбище.
Ощущение, что я — предмет, вещь, становится особенно острым, когда меня привозят в рентгеновский кабинет. Это залитое холодным светом помещение похоже на Маутхаузен или на зал перезаписи. Меня оставляют полуголым на каталке, там, за стеклянной перегородкой, врачи в белых халатах что-то говорят обо мне, курят, жестикулируют, жесты я вижу, а слов не слышу. Родственники других больных проходят мимо по коридору и смотрят на меня, полуголого. Смотрят как на предмет.
Этот вампир с берегов Дуная говорит: «Не дадите ли вы мне немного своей крови, синьор Феллини?»
Иногда я даже спрашиваю себя: в конце пути, когда жизнь еще больше тебя помнет, когда ты устанешь, сойдешь с дистанции, не захочется ли тебе купить домишко где-нибудь поближе в порту?
мне внушали даже по-немецки, а когда, протестуя, я начал ругаться, монахиня очень строго посмотрела на меня и сурово изрекла: «Вы не есть поэт»,— таким тоном, словно уличила меня в обмане. Пусть.
Избавить человека от страха смерти — желание, достойное ученика чародея, который бросает вызов сфинксу, морской пучине и — погибает
Кинематограф отравляет кровь, как работа в шахте, он разъедает живую ткань, может обернуться своего рода кокаином, наркотиком, не выбирающим своих жертв и тем более опасным, что действует он скрытно, исподтишка.
потому я должен признаться, что в моих фильмах-воспоминаниях воспоминания от начала и до конца выдуманы. Впрочем что от этого меняется?
А теперь эти места напоминают восточные сады: музыка, джук-боксы, многолюдье, мелькание ослепительных реклам, страна забав, Лас-Вегас.
Другая каждый вечер приносит мне стакан лурдской воды и протягивает его со словами: «Это нужно!» На днях она мне сказала: «Свою плевру вы очистили, теперь нужно очистить сердце». Я испугался, подумал, что опять предстоят какие-то инъекции. «Да-да, у вас очень, очень перегруженное сердце».— «Когда же будем его очищать?»— «Когда угодно вам, можно в любое время». Недоразумение вскоре ра
ведь представления об объеме, цвете, перспективе — тоже своего рода способ найти общий язык с действительностью
Ощущение, что я — предмет, вещь, становится особенно острым, когда меня привозят в рентгеновский кабинет.
тема для эпизода «Чудо» в фильме Росселлини. И душевное волнение, побудившее меня взяться за фильм «Дорога», тоже отсюда.

Related booksAll

Андрей Тарковский
Лек­ции по ки­но­ре­жис­суре
Андрей Тарковский
Лекции по кинорежиссуре
Грамматика киноязыка, Даниэль Арижон
Даниэль Арижон
Грамматика киноязыка
Андрей Тарковский
Лек­ции: Сце­на­рий
Андрей Тарковский
Лекции: Сценарий
Сергей Эйзенштейн
Чет­вер­тое из­ме­ре­ние в кино
Сергей Эйзенштейн
Четвертое измерение в кино
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)