Quotes from “Травля” by Саша Филипенко

он шелестит чем-то из Бродского, потому что в 2015 году Бродским во время секса пользуются чаще, чем презервативами.
Удивительная страна! Патриотизм здесь измеряется не поступками, но готовностью поддержать даже самое идиотское начинание вождя.
папа заявляет, что санкций не боится, никакой недвижимости за границей у него нет, а единственное его богатство — Русь
бордель, где все шлюхи носят имена известных женщин. Очень, кстати, рекомендую тебе. Виславу Шимборскую ты там, конечно, не трахнешь, но Астрид Линдгрен или Маргарет Тэтчер поимеешь вполне.
Возможно, я ошибаюсь, но мое первое впечатление таково: Россия — страна клише. Люди в большинстве своем говорят подводками, которые днем ранее услышали по телевизору. Здесь не принято переваривать информацию. Услышал, понравилось, говори! Буквально вчера, за обедом, за соседним столиком сидел какой-то хмырь, который, пытаясь произвести впечатление на коллег, выдавал за собственное мнение речь моего отца.
Мое второе наблюдение: повальное раздвоение личности! Здесь можно говорить вещи прямо противоположные, и никого это не смутит. Иван Грозный у них душка, священники благословляют иконы со Сталиным. Штуки, которые не укладываются в голове, здесь происходят на каждом шагу!
Ну и третье... Кажется, местное население использует возможности собственного языка процента на три. Какой-то невообразимый культ Эллочки-людоедки (это такой литературный персонаж, олицетворяющий собой глупость, вульгарность и пошлость). Я много лет разговаривал по-русски только в семье, но здесь впервые почувствовал себя профессором славистики. У меня создалось впечатление, будто большинство этих людей изучает русский как иностранный.
Сегодня я впервые держал тебя на руках. И это что-то невообразимое! По всему моему телу разлились мурашки. Я очень-очень тебя люблю! Я испытываю эмоции, которые до этого момента не испытывал никогда! Сложно поверить, что море, которое сейчас переполняет меня, могло поместиться в груди.
Если мы хотим, чтоб он уехал из страны, все, что нам необходимо, — сделать его пребывание здесь невыносимым.
— В поликлинику будешь его постоянно гонять?
Как и в других случаях, согласно устоявшейся в нашей стране традиции, ваше бездействие будет расценено как согласие с судом
Мы не верим в беду. Нам кажется, что несчастье всегда случается с другими. В аварии попадают соседи, уничтожают тех, кто слишком много говорит. От рака умирают друзья, от СПИДа — знакомые. Посадить могут дальнего родственника, ограбить разве что одноклассника. Нас убеждают, что погибнуть в авиакатастрофе практически невозможно — ослы убивают людей чаще, чем самолеты. Лавины сходят на актеров, поезда сбивают литературных персонажей. До последнего мы отказываемся верить несчастью. Предчувствие драмы принято называть страхом. Бояться — стыдно. Не стыдно умирать.
Я, кстати, все хотела спросить у профессионала — как правильно говорить: сосала у тебя или сосала тебе?
— Я, честно говоря, никогда над этим не задумывался…
— Какой же ты, к черту, журналист?
Претензия есть главная движущая сила этого народа. Все, что они ни делают, все, что ни говорят, они делают и говорят с претензией. В каждой фразе амбиция, в каждом обращении требование.
В случае вынесения смертного приговора мы в большей степени наказываем близких, чем самого осужденного.
Все они утверждают, что хотят жить как в Европе, но мало кто из них справляется с европейским бытом. Европейцем быть ответственно и сложно, гораздо сложнее, чем думает наше продвинутое меньшинство.
Паузы наступают в отношениях и войнах, ссорах и занятиях любовью. Вынужденные и затянутые, смертельные и долгожданные, ведь именно с паузы начинает звучать новая жизнь.

ТРАВЛЯ

он шелестит чем-то из Бродского, потому что в 2015 году Бродским во время секса пользуются чаще, чем презервативами.
В России любительский футбол заменяет людям кабинет психоаналитика.
перед нами появилась женщина. Шикарная, румяная и пошловатая, как скрипичный концерт Хачатуряна.
Я также напоминаю, что все обвинительные приговоры абсолютно бесплатны; если же вы хотите вынести оправдательный приговор, то с суммой такого вердикта вам стоит ознакомиться на страничке тарифов вашего оператора.
В этой стране выведен сорт человека, способного вытерпеть все. Не знаю, относится ли он к таким, но похоже, что да, что готов выдержать многое. Люди здесь переживали диктаторов, переживали войны и лагеря, переживали только потому, что знали врага в лицо, переживали, потому что знали, что правда на их стороне.
— Приходит мужик к врачу. Говорит: «Доктор, как видите, у меня изо лба начал расти хер, что делать?» Доктор смотрит, думает минут пять и отвечает: «Езжайте в Париж!» Мужик сердится: «Какой Париж? У меня хер изо лба растет! Какая, к херу, Франция?» — «Ну не знаю, — отвечает врач, — не верите мне — сходите к другому врачу». Мужик идет к другому. «Доктор, у меня хер изо лба растет. Что делать?!» Врач думает и советует: «Вам бы, конечно, в Рим». — «Вы что, сговорились все? — возмущается мужик. — У ме­ня хер из головы торчит как рог, а вы мне про Париж и Рим!» — «Ну не знаю, что вам еще посоветовать. Езжайте в Москву, возможно, светила вам что-то другое подскажут». Ну и вот мужик с хером во лбу едет в Москву. Приходит к главному врачу страны и прям на колени падает: «Доктор, умоляю, помогите! У меня хер изо лба растет, а врачи советуют путешествовать. Говорят, езжай в Рим, в Париж!» — «Глупости! — отвечает старый эскулап. — Никакие Париж и Рим вам не нужны!» — «Ну слава богу! — радуется мужик. — Хоть один нормальный врач! Так а что мне делать?» — «Я рекомендую вам незамедлительно лететь в Лондон…» — «Лондон? Да какой Лондон?! У меня хер изо лба растет!» — «Голубчик, у вас скоро яйца из глаз полезут — вы хоть на мир посмотрите!»
bookmate icon
One fee. Stacks of books
You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)