Бальтазар, Лоренс Даррелл
Read

Бальтазар

Дипломат, учитель, британский пресс-атташе и шпион в Александрии Египетской, старший брат писателя-анималиста Джеральда Даррела, Лоренс Даррел (1912–1990) стал всемирно известен после выхода в свет «Александрийского квартета», разделившего англоязычную критику на два лагеря: первые прочили автору славу нового Пруста, вторые видели в ней литературного шарлатана. Второй роман квартета — «Бальтазар» (1958) только подлил масла в огонь, разрушив у читателей и критиков впечатление, что они что-то поняли в «Жюстин». Романтическо-любовная история, описанная в «Жюстин», в «Бальтазаре» вдруг обнажила свои детективные и политические пружины, высветив совершенно иной смысл поведения ее героев.
more
Impression
Add to shelf
Already read
291 printed pages

Related booksAll

Бальтазар, Лоренс Даррелл
Бальтазар
Read

One fee. Stacks of books

You don’t just buy a book, you buy an entire library… for the same price!

Always have something to read

Friends, editors, and experts can help you find new and interesting books.

Read whenever, wherever

Your phone is always with you, so your books are too – even when you’re offline.

Bookmate – an app that makes you want to read

ImpressionsAll

👍

QuotesAll

Реальностей на свете всего лишь столько, сколько ты дашь себе труд представить
Входит ли в ваши планы написать роман, пока вы здесь?“ Персуорден: „Только в том случае, если я буду лишен всех прочих средств самоудовлетворения
«У наших жизней вместо фундамента, — прочитал я у Персуордена, — две-три фундаментальные условности. Наша точка зрения на мир зависит от положения в пространстве и во времени — вовсе не от личной нашей уникальности, как бы нам того ни хотелось. Так что любая интерпретация реальности предопределена исходной точкой. Пару шагов к востоку или к западу — и вся картина меняется».
. Собственное тело было для нее — ничто. Пустышка, кукла, разменная монета. Ее почти запредельная, до самозабвения, готовность отдать себя в естественности своей могла шокировать: простая, как араб, без оглядки, без малейшего намека на какое бы то ни было комильфо — так крестьяне пьют водку. Так отдавались задолго до того, как в раздираемой противоречиями душе европейского человека родилось понятие любви, — зазубрив его от века (или выдумывая каждый раз наново), европеец стал самым уязвимым существом в цепи творения, жертвою голода, утоляемого лишь пресыщением; и изобрел литературу, единственной темой которой взял надуманные гримасы любви — вместо веры, единственной истинной темы. Как поворачивается язык говорить такое?
Я всегда считал, что читатель должен сам учиться плавать
«Европа: логический позитивист, пытающийся методом логической же дедукции доказать самому себе, что он существует».

Related booksAll

Маунтолив, Лоренс Даррелл
Лоренс Даррелл
Маунтолив
Клеа, Лоренс Даррелл
Лоренс Даррелл
Клеа
Жюстин, Лоренс Даррелл
Лоренс Даррелл
Жюстин
Лоренс Даррелл
Письма к Генри Мил­леру
Лоренс Даррелл
Мой брат Ларри
Лоренс Даррелл
Мой брат Ларри
Лоренс Даррелл
Рас­сказы из сбор­ника Sauve qui peut
Дом на равнине, Эдгар Лоренс Доктороу
Эдгар Лоренс Доктороу
Дом на равнине
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)