ru
Unavailable
this book isn’t available at the moment
Want to read

Автобиография

Майлс Дэвис — один из гигантов джаза, один из самых великих джазовых музыкантов XX века. Будучи учеником Чарли Паркера, он стал отцом-основателем таких джазовых направлений, как модальный джаз, кул-джаз, джаз-рок, а многие знаменитые ныне джазмены стали известны благодаря участию в ансамбле Майлса Дэвиса.
more
Impression
Add to shelf
Already read
615 printed pages

ImpressionsAll

Дима Ску
Дима Скуshared an impressionlast month

Мемуары и про музыку. Всё как я люблю.
Я не сильно понимаю джаз (неужели кто-то может в этом признаться).

Куча имён, адресов и городов. Тут я не в теме.

Майлз настойчивый, неразговорчивый на сцене, кажется таким букой, но ведь молодец и талант. Да, неидеальный. Шёл, делал и добивался. Жил музыкой. Школу бросил. Отец-стоматолог принял его и помог.

Клёво пишет, по-чесноку, как есть. Описывает свои неудачи, промахи и ошибки и даже не осуждаешь его за это. Этим и прекрасна жизнь, что многогранна.

Maxim Kuznetsov
Maxim Kuznetsovshared an impressionlast month
🚀Unputdownable

Sasha Tessio
Sasha Tessioshared an impression3 months ago
🚀Unputdownable

🚀Unputdownable

QuotesAll

Но ведь как бывает — ты что-то пишешь, потом ребята это исполняют и уводят твою тему еще дальше — пропускают сквозь свое творческое воображение, и ты уже не помнишь, на чем сам стоял.
Знаешь, самое сильное чувство, которое я испытал в жизни — одетым, конечно, — это когда, еще в 1944 году, я впервые услышал, как Диз и Птица играли вместе в Сент-Луисе, в штате Миссури.
Музыка, если вдуматься, вообще странная вещь. Трудно сказать, когда она открылась мне. Думаю, отчасти все началось на той темной деревенской улице в Арканзасе, а отчасти благодаря «Ритмам Гарлема». Но когда я начал ею заниматься, она захватила меня без остатка. С тех пор у меня не оставалось времени ни на что другое.
еще я понял, что тебе крупно повезло, если у тебя есть хоть один Солдат или Гил Эванс в жизни, кто-то близкий, кто может потянуть тебя за фалды, если заносит не туда. Кто знает, что бы со мной стало, если бы рядом не оказалось такого человека, как Гил,
Но я старался не думать о прошлом, мне кажется, что для того, чтобы оставаться молодым, нужно забыть о нем
Помню, был у нас урок истории музыки, вела его белая преподавательница. Она стояла перед классом и говорила, что черные потому так любят блюзы, что они бедные и им приходилось собирать хлопок. Поэтому они грустили, и вот отсюда и взялись блюзы — от грусти чернокожих.
Я немедленно поднял руку, поднялся и сказал: «Я из Ист-Сент-Луиса, мой отец — богатый, он дантист, а я играю блюзы. Мой отец никогда не собирал хлопок, я сегодня утром проснулся вовсе не грустный и не начал играть блюз. Все не так просто».
Знаешь, самое сильное чувство, которое я испытал в жизни — одетым, конечно
Альбом «Birth of the Cool» разошелся в момент, потому что он был обратной реакцией на музыку Птицы и Диззи. Птица и Диз играли страшно модные, «горячие», скоростные вещи, и без «быстрого» уха невозможно было уловить в них ни юмор, ни чувства. Их звучание не ласкало слух, там не было гармонических линий, которые можно было бы напеть на улице своей девушке перед поцелуем. В бибопе не было человечности Дюка Эллингтона. Эта музыка трудно запоминалась. Птица и Диз были великими, блестящими музыкантами-новаторами, но слушать их было нелегко. A «Birth of the Cool» отличался тем, что там все можно было понять, да к тому же напеть.
В этом альбоме негритянские корни. Это направление пришло от Дюка Эллингтона. Мы старались звучать, как Клод Торнхилл, но он-то взял все от Дюка Эллингтона и Флетчера Хендерсона. Сам Гил Эванс был страстным поклонником Дюка и Билли Стрейхорна, а ведь Гил был аранжировщиком нашего альбома. Дюк и Билли использовали прием дублирования в аккордах — как и мы. Дюк постоянно прибегал к этому приему, у него играли ребята, которых всегда можно было узнать по качеству звука. Если кто-то в оркестре Дюка играл соло, то по звуку всегда можно было определить, кто именно. Если его музыканты
Настоящий менталитет гетто — говорить, что то-то и то-то не нужно делать, потому что это — для белых.
Знаешь, самое сильное чувство, которое я испытал в жизни — одетым, конечно, — это когда, еще в 1944 году, я впервые услышал, как Диз и Птица играли вместе в Сент-Луисе, в штате Миссури.
И все-таки именно мать купила мне две пластинки Дюка Эллингтона и Арта Тейтума. Я их все время слушал, и потом это помогло мне вникнуть в джаз.
Знаешь, самое сильное чувство, которое я испытал в жизни — одетым, конечно, — это когда, еще в 1944 году, я впервые услышал, как Диз и Птица играли вместе в Сент-Луисе, в штате Миссури.
Я вообще не из пугливых, никогда таким не был. И если кто-то мне нравился, то по- настоящему, несмотря ни на что. А не нравился, то навсегда. Не знаю почему, но так я устроен. И всегда таким был. Для меня это вопрос интуиции, какой-то «химии». Говорят, я высокомерный, но я всегда был таким и не сильно изменился.
они развернулись только потому, что я сидел в своем красном «феррари» в тюрбане, брюках из кожи кобры и в дубленке, да еще с красавицей
Луи Армстронга, Джимми Лансфорда, Лайонела Хэмптона, Каунта Бейси, Бесси Смит, Дюка Эллингтона
этого, у меня была пластинка Коулмена Хокинса, пластинка Лестера Янга и еще одна — Дюка Эллингтона с Джимми Блэнтоном на контрабасе, тоже убойная.
Только два белых музыкальных критика — Леонард Фезер и Барри Уланов, редакторы музыкального журнала «Метроном» — понимали толк в бибопе
В те времена Птица исполнял соло в восемь тактов. Но что он выделывал в этих восьми тактах, трудно вообразить. Он своей игрой всех в пыль превращал. Чего уж обо мне говорить, что я забыл

про игру, помню, другие музыканты

7

тоже, заслушавшись Птицу, иногда забывали вовремя вступать. Просто застывали на сцене, разинув рты, и все тут. Птица играл как дьявол.

Диззи ему не уступал. И Бадди Андерсон. Было в нем что-то, какой-то стиль, очень мне близкий. Так что услышал я все это великолепие еще в 1944 году. Господи, как же играли эти стервецы!

Они нас до экстаза доводили.
В черных был тогда шик.
И все-таки именно мать купила мне две пластинки Дюка Эллингтона и Арта Тейту

On the bookshelvesAll

Миша Дегтярев

Ноты и нейроны: книги о музыке

Zvooq

Почувствуй звук

Галина Налимова

Книги для общего развития

olesyajazz

Джаз

Related booksAll

Related booksAll

Джеймс Линкольн Коллиер

Становление джаза

Теодор Адорно

Философия новой музыки

Лев Клейн

Гармонии эпох. Антропология музыки

Хазрат Инайят Хан

Мистицизм звука

Дэвид Туп

Рэп атака

Джеймс Линкольн Коллиер
Дюк Эл­линг­тон

Джеймс Линкольн Коллиер

Дюк Эллингтон

Марина Раку

Музыкальная классика в мифотворчестве советской эпохи

On the bookshelvesAll

Ноты и нейроны: книги о музыке

Почувствуй звук

Книги для общего развития

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)