Read

Когда я умирала

Роман, оказавший серьезное влияние на всю американскую литературу.
Классика XX века.
Глубокий Юг, каким видел, знал, любил и ненавидел его Фолкнер. Земля, где за тщательно побеленными фасадами старинных фермерских усадеб скрываются семейные тайны, кипят разрушительные страсти, ломаются судьбы и совершаются преступления…
«Когда я умирала» – роман-одиссея о десяти днях жизни фермеров Бандренов, которые собрались на похороны матери семейства Адди. Уникальность произведения заключается в том, что в нем нет ни слова авторской речи. Весь сюжет представляет собой цепь монологов четырнадцати персонажей, среди которых и незабываемый монолог самой Адди…
more
Impression
Add to shelf
Already read
163 printed pages
Классика

ImpressionsAll

jrcatherine
jrcatherineshared an impression2 months ago
👍
🚀Unputdownable
💧Soppy

Roen
Roenshared an impression9 months ago
💀Spooky
🚀Unputdownable

Ivan Shustov
Ivan Shustovshared an impressionlast year
👍

QuotesAll

Дочь стоит у кровати и машет веером. Когда мы входим, Адди поворачивает голову и смотрит на нас. Она уже десять дней мертвая. Оттого, что столько лет была частью Анса, наверно, и не проявляется перемена, – а может, и перемены нет. Помню, в молодости я думал, что смерть – явление телесное; теперь я знаю, что она всего лишь функция сознания – сознания тех, кто переживает утрату. Нигилисты говорят, что она – конец; ретивые протестанты – что начало; на самом деле она не больше, чем выезд одного жильца или семьи из города или дома.
Чтобы родить тебя, нужны двое, а чтобы умереть – один. Вот как кончится мир.
давно выпала. Квадратный, с просевшей односкатной кр
äu
äuhas quoted3 months ago
Помню, в молодости я думал, что смерть – явление телесное; теперь я знаю, что она всего лишь функция сознания – сознания тех, кто переживает утрату.
Богатство – ничто перед лицом Господа, потому что Он видит сердце.
Помню, в молодости я думал, что смерть — явление телесное; теперь я знаю, что она всего лишь функция сознания — сознания тех, кто переживает утрату. Нигилисты говорят, что она — конец; ретивые протестанты — что начало; на самом деле она не больше, чем выезд одного жильца или семьи из города или дома.
в глазах полно земли, выкопанной из головы, а ямы заполнены далью, что дальше земли
Ведь что чего раньше, я говорю, дорога или дом? Ты видала ли когда, чтобы Он проложил дорогу возле дома? Никогда не видала, говорю, потому что человек до тех пор не успокоится, пока не поставит дом в таком месте, чтобы из каждой проезжей телеги могли плюнуть ему в дверь, чтобы людям не сиделось, сняться с места хотелось, переехать, – а Он их сделал для того, чтобы места держались, как дерево или кукуруза. Если бы Он хотел, чтоб человек всегда передвигался и кочевал, разве не положил бы его вдлинь, на брюхо, как змею? Надо думать, положил бы.
в глазах полно земли, выкопанной из головы, а ямы заполнены далью, что дальше земли.
Богатство – ничто перед лицом Господа, потому что Он видит сердце.
Папа нагибается над кроватью; в его сгорбленном силуэте – что-то от совы: взъерошенное возмущение, под которым прячется мудрость настолько глубокая или косная, что даже не родит мысли
а я ее огорчать не хочу ни за что на свете.

On the bookshelvesAll

Spoilr

Читаем книги с конца

Леночка

[почти] Сто книг Дэвида Боуи

Vladimir Ilin

Уильям Фолкнер

Анна

Классическая проза

Related booksAll

Related booksAll

Уильям Фолкнер

Дикие пальмы

Уильям Фолкнер

Сарторис

Уильям Фолкнер

Ход конем

Уильям Фолкнер

Авессалом, Авессалом!

Уильям Фолкнер

Свет в августе

Уильям Фолкнер

Поселок

Уильям Фолкнер

Пилон

On the bookshelvesAll

Читаем книги с конца

[почти] Сто книг Дэвида Боуи

Уильям Фолкнер

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)