Александр Солженицын

Рассказы и крохотки

    Alexandr Sergeevhas quoted6 years ago
    Работа – она как палка, конца в ней два: для людей делаешь – качество дай, для начальника делаешь – дай показуху.
    я не читаюhas quoted2 months ago
    Крестный ход без молящихся! Крестный ход без крестящихся! Крестный ход в шапках, с папиросами, с транзисторами на груди – первые ряды этой публики, как они втискиваются в ограду, должны ещё обязательно попасть на картину!
    я не читаюhas quoted2 months ago
    ктитор не того ли боится, что строители нового общества сейчас сомнут их, бросятся бить?..
    я не читаюhas quoted2 months ago
    Теперь их вдвое и втрое навалило во двор, они спешат, сами не зная, чего ищут, какую сторону захватывать, откуда будет Ход. Зажигают красные пасхальные свечечки, а от свечек – от свечек они прикуривают, вот что! Толпятся, как бы ожидая начать фокстрот. Ещё не хватает здесь пивного ларька, чтоб эти чубатые вытянувшиеся ребята – порода наша не мельчает! – сдували бы белую пену на могилы.
    я не читаюhas quoted2 months ago
    се мы жили рядом с ней и не поняли, что есть она тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит село.
    Ни город.
    Ни вся земля наша.
    я не читаюhas quoted2 months ago
    зо всех пригорбленных лагерных спин его спина отменна была прямизною, и за столом казалось, будто он ещё сверх скамейки под себя что подложил. На голове его голой стричь давно было нечего – волоса все вылезли от хорошей жизни. Глаза старика не юрили вслед всему, что делалось в столовой, а поверх Шухова невидяще упёрлись в своё. Он мерно ел пустую баланду ложкой деревянной, надщерблённой, но не уходил головой в миску, как все, а высоко носил ложки ко рту. Зубов у него не было ни сверху, ни снизу ни одного: окостеневшие дёсны жевали хлеб за зубы. Лицо его всё вымотано было, но не до слабости фитиля-инвалида, а до камня тёсаного, тёмного. И по рукам, большим, в трещинах и черноте, видать было, что не много выпадало ему за все годы отсиживаться придурком. А засело-таки в нём, не примирится: трёхсотграммовку свою не ложит, как все, на нечистый стол в росплесках, а – на тряпочку стираную.
    я не читаюhas quoted2 months ago
    Вот это оно и есть – бригада. Начальник и в рабочий-то час работягу не сдвинет, а бригадир и в перерыв сказал – работать, значит – работать. Потому что он кормит, бригадир. И зря не заставит тоже.
    я не читаюhas quoted2 months ago
    Неуж и солнце ихим декретам подчиняется?
    Семён Бородулинhas quoted2 months ago
    Чтоб носилки носить – ума не надо. Вот и ставит бригадир на ту работу бывших начальников.
    Маргарита Мышеловскаяhas quoted2 years ago
    Чтоб носилки носить – ума не надо. Вот и ставит бригадир на ту работу бывших начальников.
    Sofia Kareevahas quoted2 years ago
    Считается по делу, что Шухов за измену родине сел. И показания он дал, что таки да, он сдался в плен, желая изменить родине, а вернулся из плена потому, что выполнял задание немецкой разведки. Какое ж задание – ни Шухов сам не мог придумать, ни следователь. Так и оставили просто – задание.
    Алиса Савельеваhas quoted6 years ago
    Два слова о самом термине зэки. До 1934 года официальный термин был лишённые свободы. Сокращалось это „л/с“, и осмысливали ли туземцы себя по этим буквочкам как „элэсов“ – свидетельств не сохранилось. Но с 1934 года термин сменили на „заключённые“
    Соня Сергиенкоhas quoted2 days ago
    се мы жили рядом с ней и не поняли, что есть она тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит село.
    Ни город.
    Ни вся земля наша.
    Соня Сергиенкоhas quoted2 days ago
    осударство – оно минутное. Сегодня, вишь, дало, а завтра отымет.
    Alexander Amzinhas quoted11 days ago
    Шухову и приятно, что так на него все пальцами тычут: вот он-де срок кончает, – но сам он в это не больно верит. Вон, у кого в войну срок кончался, всех до особого распоряжения держали, до сорок шестого года. У кого и основного-то сроку три года было, так пять лет пересидки получилось. Закон – он выворотной. Кончится десятка – скажут: нá тебе ещё одну. Или в ссылку.
    Alexander Amzinhas quoted11 days ago
    Кажется, чего бы зэку десять лет в лагере горбить? Не хочу, мол, да и только. Волочи день до вечера, а ночь наша.
    Да не выйдет. На то придумана – бригада. Да не такая бригада, как на воле, где Иван Иванычу отдельно зарплата и Петру Петровичу отдельно зарплата. В лагере бригада – это такое устройство, чтоб не начальство зэков понукало, а зэки друг друга. Тут так: или всем дополнительное, или все подыхайте. Ты не работаешь, гад, а я из-за тебя голодным сидеть буду? Нет, вкалывай, падло!
    murzagaliyevakarinahas quoted21 days ago
    Самый же плач доставалось вести родственницам. В плаче заметил я холодно-продуманный, искони заведенный порядок
    murzagaliyevakarinahas quoted21 days ago
    И если начинался плач, все женщины, хотя бы зашли они в избу из пустого любопытства, – все обязательно подплакивали от двери и от стен, как бы аккомпанировали хором.
    murzagaliyevakarinahas quoted21 days ago
    Все мы жили рядом с ней и не поняли, что есть она тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит село.

    Ни город.

    Ни вся земля наша
    Даниил Ильяшевичhas quoted21 days ago
    – Ведь вот, Иван Денисович, душа-то ваша просится Богу молиться. Почему ж вы ей воли не даёте, а?

    Покосился Шухов на Алёшку. Глаза, как свечки две, теплятся. Вздохнул.

    – Потому, Алёшка, что молитвы те, как заявления, или не доходят, или «в жалобе отказать».
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)