ru
Free
Read

Москва 20-х годов

Impression
Add to shelf
Already read
13 printed pages
Бесплатно

ImpressionsAll

👍

😄LOLZ

👍
😄LOLZ

👍

Rita Chmutova
Rita Chmutovashared an impression11 months ago
👍

Irina Minaeva
Irina Minaevashared an impressionlast year
👍

Забавное краткое описание квартирного вопроса. После этого понимаешь, как же сейчас мы круто живём :)

Garyk Vinetsky
Garyk Vinetskyshared an impressionlast year
👎

Сергей Че
Сергей Чеshared an impressionlast year
👍

Гуд))

Далер
Далерshared an impressionlast year
😄LOLZ

Сдаётся теперь все, с комиссией и без смс

b2748202316
b2748202316shared an impressionlast year
😄LOLZ

😄LOLZ

Отлично!

Евгения
Евгенияshared an impressionlast year
👍
💡Learnt A Lot
🎯Worthwhile
🚀Unputdownable
😄LOLZ

zaisasha
zaisashashared an impression2 years ago
😄LOLZ

Пр ои пе

🎯Worthwhile

Одно слово- Булгаков. Классика!

👍
💡Learnt A Lot

💡Learnt A Lot

Про тесную Москву...

Стиль мастера

QuotesAll

Словом, он немыслим в человеческом обществе, и простить его я не могу, даже принимая во внимание его происхождение. Даже наоборот: именно принимая во внимание, простить не могу. Я рассуждаю так:
Это доказывает только то, что человек, борющийся за свое существование, способен на блестящие поступки.
Отчего же происходит такая странная и неприятная жизнь? Происходит она только от одного — от тесноты. Факт, в Москве тесно.
Тишина, это великая вещь, дар богов и рай — это есть тишина.
А Наталья Егоровна бросила этой зимой мочалку на пол, а отодрать ее не могла, потому что над столом девять градусов, а на полу совсем нет градусов и даже одного не хватает. Минус один.
Отчего же происходит такая странная и неприятная жизнь? Происходит она только от одного — от тесноты. Факт, в Москве тесно.
бывает, мороз. Я влез на шестой этаж, нашел комнату № 200, в ней нашел рыжего лысого человека, который, выслушав меня, не дал мне объявления.
Условимся раз навсегда: жилище есть основной камень жизни человеческой. Примем за аксиому: без жилища человек существовать не может. Теперь, в дополнение к этому, сообщаю всем, проживающим в Берлине, Париже, Лондоне и прочих местах, — квартир в Москве нету.
Как же там живут?
А вот так-с и живут.
Без квартир.
тишина. Тишина, это великая вещь, дар богов и рай — это есть тишина.
— Может быть, вы еще чаю хотите? — осторожно предложила хозяйка.
— Нет, благодарю вас, чаю не хочется. Сыт, — со вздохом ответил я, чувствуя какое-то странное томление. Обломки кекса плавали внутри меня в чайном море и вызывали чувство тоски.
Москва! Я вижу тебя в небоскребах!
Где я только не был! На Мясницкой сотни раз, на Варварке — в Деловом Дворе, на Старой Площади — в Центросоюзе, заезжал в Сокольники, швыряло меня и на Девичье Поле. Меня гоняло по всей необъятной и странной столице одно желание — найти себе пропитание. И я его находил, правда скудное, неверное, зыбкое. Находил его на самых фантастических и скоротечных, как чахотка, должностях, добывал его странными, утлыми способами, многие из которых теперь, когда мне полегчало, кажутся уже мне смешными. Я писал торгово-промышленную хронику в газетку, а по ночам сочинял веселые фельетоны, которые мне самому казались не смешнее зубной боли, подавал прошение в Льнотрест, а однажды ночью, остервенившись от постного масла, картошки, дырявых ботинок, сочинил ослепительный проект световой торговой рекламы. Что проект этот был хороший, показывает уже то, что, когда я привез его на просмотр моему приятелю, инженеру, тот обнял меня, поцеловал и сказал, что я напрасно не пошел по инженерной части: оказывается, своим умом я дошел как раз до той самой конструкции, которая уже светится на Театральной площади. Что это доказывает? Это доказывает только то, что человек, борющийся за свое существование, способен на блестящие поступки.
Кстати, о шестых этажах. Позвольте, кажется, в этом доме есть лифты? Есть. Есть. Но тогда, в 1922 году, в лифтах могли ездить только лица с пороком сердца. Это во-первых. А во-вторых, лифты не действовали. Так что и лица с удостоверением о том, что у них есть порок, и лица с непорочными сердцами (я в том числе) одинаково поднимались пешком в шестой этаж.
А Наталья Егоровна бросила этой зимой мочалку на пол, а отодрать ее не могла, потому что над столом девять градусов, а на полу совсем нет градусов и даже одного не хватает. Минус один
он немыслим в человеческом обществе,
Нехорошо ругаться матерными словами громко? Нехорошо. А он ругается.
Ты с женой ссоришься?
— Гм... иногда... как сказать... — ответил я уклончиво и вежливо, поглядывая на жену, — вообще говоря... бывает иногда... видишь ли...
— А кто виноват бывает? — быстро спросила жена.
— Я, я виноват, — поспешил уверить я.
Нехорошо пить самогон? Нехорошо. А он пьет. Буйствовать разрешается? Нет, никому не разрешается. А он буйствует. И т. д. Очень жаль, что в кодексе нет пункта, запрещающего игру на гармонике в квартире. Вниманию советских юристов: умоляю ввести его! Вот он играл. Говорю — играл, потому что теперь не играет. Может быть, угрызения совести остановили этого человека? О, нет, чудаки из Берлина: он ее пропил.
Примем за аксиому: без жилища человек существовать не может. Теперь, в дополнение к этому, сообщаю всем, проживающим в Берлине, Париже, Лондоне и прочих местах, — квартир в Москве нету.
Как же там живут?
А вот так-с и живут.
Без квартир.
Тишина, это великая вещь, дар богов и рай — это есть тишина

On the bookshelvesAll

Музей «Булгаковский дом»

Рукописи не горят

Лучший город Земли

Книги о Москве

Андрей

Города и страны

Sergey Ivanovsky

Москва mon amour

Related booksAll

Related booksAll

Михаил Булгаков

Москва краснокаменная

Михаил Булгаков

Путешествие по Крыму

Михаил Булгаков
Необык­но­вен­ные при­клю­че­ния док­тора

Михаил Булгаков

Необыкновенные приключения доктора

Михаил Булгаков

Богема

Михаил Булгаков

Записки на манжетах

Михаил Булгаков

Тьма египетская

Михаил Булгаков

Чаша жизни

On the bookshelvesAll

Рукописи не горят

Книги о Москве

Города и страны

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)