На руинах Мальрока

Пообедали хлебом, чугунной твердости колбасой, вареными яйцами и сочным сладким луком с синеватой шелухой. При этом лодочник с сожалением заявил, что я обжора невероятный по величине жадности – ем, будто четыре толстяка, а сам при этом худющий почему-то. Предположил наличие гигантского солитера в моем организме.
В паразита я не верил, и вообще из жадных глистов на борту имелся лишь сам Рин, однако понял, что ем и впрямь на удивление много.

Девушка, кстати, до сих пор не появилась. Неужто не зря предчувствия нехорошие одолевали? Ладно, до утра подождем. Или до полудня. В такую погоду вряд ли она рискнет переться через леса и холмы.
А если не появится, то…
То я возьму у кузнеца клещи и лично пообщаюсь с этим коротышкой. Говорить с ним мы будем не о балете. И вообще – первым делом я отучу его зубоскалить: без зубов это делать затруднительно. И плевать, если его Альрик послал. Какой-то я слишком добренький – нет чтобы сразу на узкие ремни пустить, так вечно думаю что-то, стараюсь выгадать по-хорошему.
Здесь нет прав человека. И правозащитников здесь тоже нет. Здесь можно и нужно по-плохому.
Здесь иначе не понимают.

На подходе столкнулись с первыми людьми. Сперва впереди раздался визг, затем из кустов выскочила молодая женщина, помчалась по дороге. Одной рукой она подняла подол узкой юбки, чтобы не мешала, в другой держала большую корзину, из которой время от времени высыпались грибы. Вслед за ней из зарослей выскочил горбун, не отставая, помчался следом, на бегу уговаривая:
– Ты повыше задирай! Повыше! Да чего там! Не стесняйся – не убудет от тебя!
Сержант Дирбз, ехавший по левую руку, покрутил свои куцые усы и прокомментировал:
– А баба бежит нарочно медленно. И юбку задирает выше, чем надобно для бега. Не похоже, что здесь насилие происходит.
Женщина, поравнявшись с авангардом нашего отряда, только сейчас осознала, что перед ней посторонние, – с криком «ой!» свернула на обочину, исчезла в кустах. Попугай, завидев старого собутыльника, радостно свистнул, привлекая его внимание. Горбун, проворно повторив маневр беглянки, на ходу выкрикнул через плечо:
– Здравствуйте, страж! Здравствуйте, птица стража! Здравствуйте, епископ! Рад вас видеть! Простите – занят сильно: грибы собираю! Потом поздороваюсь как следует!
Конфидус, проводив Тука умиленным взглядом, ностальгически выдал:
– Дом, Дан, мы наконец дома!..