Read

Побег куманики

Как любой поэт, Лена Элтанг стремится сотворить свою вселенную, которая была бы стройнее и прекраснее нашей, реальной (не скажу справедливей, поскольку справедливость — вещь вряд ли существующая за пределами облегченной беллетристики). Ей это удается. Правда, эта вселенная построена по особым, едва ли применимым в жизни законам; иными словами, за красоту приходится платить. Так: но счет оплачен автором романа. Герой «Побега куманики» стоит в очереди в вечность за своими родичами: князем Мышкиным, Годуновым-Чердынцевым, учеником школы для дураков, пассажиром поезда Москва-Петушки. А прочитавший этот блестящий и изысканный роман начинает чуть-чуть яснее понимать значение той линии горизонта, которая иногда именуется смыслом жизни.

more
Impression
Add to shelf
Already read
356 printed pages

ImpressionsAll

👎
💩Utter Crap
💤Borrrriiinnng!

Irina Nevskikh
Irina Nevskikhshared an impressionlast year
👍
🚀Unputdownable

Литературный восторг

QuotesAll

ков, и про то, как плохо рассказанные воспоминания изменяют прошлое, а плохо придуманные
на это уходит слишком много слов, они проступают на губах грубой солью, гудят в голове золотистыми шершнями, крошатся мерзлым молоком, прозрачными крабами разбегаются по песку, стрекозиным слабым ломом носятся по ветру, засоряют водосток крупной манною небесной, будто раны дриадины подсыхают сукровицей, но если я перестану писать, все исчезнет
l ' habit fait le moine [3]
плохо рассказанные воспоминания изменяют прошлое, а плохо придуманные — будущее
майка так себе, довольно старая
к тому же я постирал ее вместе с другой майкой, лиловой, и теперь обе хороши
между художником и клошаром очень тонкая грань, смеется фелипе, в твоем случае она почти неразличима, к тому же будет холодно в других вещах я выгляжу нелепо, особенно в свитерах, для них у меня слишком узкие плечи
для галстука слишком тонкая шея
для рубашки слишком длинные руки
для пиджака слишком простое лицо, к тому же у меня нет пиджака
если бы я мог носить хитон, гиматий или хламиду
доктор говорит, что мои неприятности происходят от любви к словам
Еще няня говорила — касатик, и я думал, что это от слова косить, один глаз у меня немного косил, потом это прошло. Оказалось, что это от слова коса — мальчики с косами, густыми, убедительными косами, в старину считались красивыми, вот почему. У Лукаса есть коса. Не знаю, густая ли, фотография не очень хорошая. Лукас — касатик.
мне хочется любить их, но страшно с ними соединяться, говорю я наконец, чтобы нарушить молчание, жужжащее соломоновой пчелкой, ведь это совершенно необратимо, понимаете?
древние люди думали, что с декабря по июнь мы обновляемся для лучшей жизни
если этому верить, то ноябрь — самый затхлый месяц в году, пограничье, практически смерть
Мне кажется, безответность — это не синоним безнадежности, как я раньше полагала, а некая особая энергия, выделяемая плотной, жарко дышащей массой писем, телеграмм и телефонного шороха, всего что сказано и написано в никуда, как если бы вы шевелили губами, задрав голову к небу
я мог бы рассказать ему про скрипку-восьмушку, молчаливого целовальника, лунную аскорбинку, отсыревшую пианолу, бумажные панамки стишков, и про то, как плохо рассказанные воспоминания изменяют прошлое, а плохо придуманные — будущее
как плохо рассказанные воспоминания изменяют прошлое, а плохо придуманные — будущее
что с того, что грудь у нее выпирает из треугольного выреза, как нога из тесной лодочки, а в лице стоит черная вода, как в проруби, а платье ее — контурная карта старинного тела, с широтой рукавов, долготой подола и влажным триумфом под мышками
Свободная воля необходима, как необходим допустимый зазор между деталями какого-нибудь сложного механизма. Если все детали слишком плотно пригнаны друг к другу — не дай бог, конечно! — то работать этот злосчастный механизм не станет. Втулка — как утверждают фрейдисты, — чтобы обеспечить функциональный контакт, должна болтаться и проворачиваться.
другой доктор велел мне писать дневник, каждый божий день, записывать все, о чем я думаю
на это уходит слишком много слов, они проступают на губах грубой солью, гудят в голове золотистыми шершнями, крошатся мерзлым молоком, прозрачными крабами разбегаются по песку, стрекозиным слабым ломом носятся по ветру, засоряют водосток крупной манною небесной, будто раны дриадины подсыхают сукровицей, но если я перестану писать, все исчезнет
правда ведь, доктор?

On the bookshelvesAll

Леночка

Читать и забывать обо всем

janlynn

Беллетристика

Надежда В.

На русском языке

Юлия Манкова

ХудЛит

Related booksAll

Related booksAll

Лена Элтанг

Каменные клены

Мартин Хансен

Лжец

Лена Элтанг

Картахена

Жан-Филипп Туссен

Месье

Хуан Хосе Мильяс

У тебя иное имя

Йенс Кристиан Грёндаль

Молчание в октябре

Этгар Керет

Яон

On the bookshelvesAll

Читать и забывать обо всем

Беллетристика

На русском языке

Don’t give a book.
Give a library.
fb2epubzip
Drag & drop your files (not more than 5 at once)