Мэри Элиз Саротт

Токвиль пришел к выводу, что смягчение деспотии старых элит во Франции XVIII века не только не удовлетворило людей, но воодушевило массы идти на насилие, требуя перемен

То, что упомянутая выше череда событий совпала с двухсотлетней годовщиной Великой французской революции, является не более чем поразительным совпадением. Однако это совпадение подсказывает, что нам стоит воспользоваться знаменитым исследованием Алексиса де Токвиля обстоятельств произошедшего в 1789-м, чтобы понять, что же случилось два века спустя.

Двенадцать таких человек появятся на страницах моей книги: Катрин Хаттенхауэр, подросток-активистка, посаженная в камеру-одиночку за свои политические взгляды; Уве Швабе, бывший военнослужащий, ставший врагом государства номер один; Кристоф Воннебергер и Ганс-Юрген Зиверс, двое пасторов из протестантских церквей в саксонской части ГДР, которые были убеждены в неизбежности перемен и в своей способности ускорить их; Роланд Ян, сотрудник западноберлинской телестанции с очень большими связями; Арам Радомски, бродяга из Восточной Германии, которого насильно разлучили с его девушкой, из-за чего он жаждал мести; его друг Зигги Шефке, мечтавший о запретном путешествии на Запад; Марианна Биртлер, консультант по работе с молодежью в Восточном Берлине; чиновники среднего звена, например Гельмут Хаккенберг, один из многочисленных вторых секретарей партии, Герхард Лаутер, молодой и амбициозный начальник отдела в Министерстве внутренних дел ФРГ, Игорь Максимычев, заместитель посла в посольстве СССР в Восточном Берлине, и, наконец, Харальд Егер, второразрядный офицер паспортного контроля, дежуривший в ночную смену у пропускного пункта в Восточном Бер

торжественное перезахоронение Имре Надя – лидера венгерского восстания 1956 года, которое, как и восточногерманский мятеж 1953 года, было подавлено советскими войсками. Это впечатляющее событие организовала группа активистов под названием Комитет исторической справедливости; венгерские лидеры не стали ему мешать, а некоторые даже присоединились. Церемония собрала примерно двести тысяч человек и стала вызывающим жестом в адрес Советского Союза.

молебны за мир во всем мире в церкви Святого Николая были особенными из-за их длительной истории – они проводились каждую неделю с 1982 года, а нерегулярно еще раньше. Одной из предпосылок для этой традиции стало так называемое «Двойное решение НАТО» 1979 года, главным результатом которого являлась модернизация ядерных ракет НАТО на Западе в начале 1980-х.

Одна лейпцигская домохозяйка позже объясняла, почему она участвовала в марше 9 октября: «Каждый понедельник был хуже предыдущего. Государство позволяло себе все больше и больше насилия. Силы безопасности вели себя всё жестче. Было понятно, что переломный момент близок». Она чувствовала, что пришло время присоединиться и ей.

пока там не начался немецкий Тяньаньмэнь.

Министр госбезопасности Эрих Мильке лично присутствовал на стратегическом совещании, которое проходило в Берлине в воскресенье 8 октября.

СЕПГ усвоила уроки Тяньаньмэня – там местные солдаты отказывались стрелять по толпе, в которой могли оказаться их друзья и близкие. Вместо них в Пекин привезли войска из других районов Китая, результатом чего стало кровопролитие.

Протестующему, которого схватила полиция, следовало «громко выкрикнуть свое имя», чтобы очевидцы могли проинформировать его или ее близких, ведь об арестах не всегда сообщали. Если демонстранта запихивали в полицейский грузовик, нужно было «выкрикнуть количество людей внутри», чтобы прохожие могли знать, скольких протестующих увезли.