bookmate game
ru

Евгений Замятин

  • Sehmet Rahas quoted2 years ago
    Значит — любишь. Боишься — потому, что это сильнее тебя, ненавидишь — потому что боишься, любишь — потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокорное.
  • Sehmet Rahas quoted2 years ago
    Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа.

    Душа? Это странное, древнее, давно забытое слово. Мы говорили иногда «душа в душу», «равнодушно», «душегуб», но душа —

    — Это… очень опасно, — пролепетал я.

    — Неизлечимо, — отрезали ножницы.
  • Madina Mukhamejanovahas quoted2 years ago
    это голубовато-хрустальное и равномерное сквозь стеклянные кирпичи — нет: дикое, несущееся, попаляющее солнце — долой все с себя — все в мелкие клочья.
  • Madina Mukhamejanovahas quoted2 years ago
    Но не ясно ли: блаженство и зависть — это числитель и знаменатель дроби, именуемой счастьем.
  • Madina Mukhamejanovahas quoted2 years ago
    Вот остановились перед зеркалом. В этот момент я видел только ее глаза. Мне пришла идея: ведь человек устроен так же дико, как эти вот нелепые «квартиры», — человеческие головы непрозрачны, и только крошечные окна внутри: глаза. Она как будто угадала — обернулась. «Ну, вот мои глаза. Ну?» (Это, конечно, молча.)
  • Madina Mukhamejanovahas quoted2 years ago
    Знание, абсолютно уверенное в том, что оно безошибочно, — это вера.
  • Madina Mukhamejanovahas quoted2 years ago
    Тем двум в раю — был предоставлен выбор: или счастье без свободы — или свобода без счастья, третьего не дано. Они, олухи, выбрали свободу — и что же: понятно — потом века тосковали об оковах. Об оковах — понимаете, — вот о чем мировая скорбь.
  • Madina Mukhamejanovahas quoted2 years ago
    кинулся к нему, как к родному, прямо на лезвия — что-то о бессоннице, снах, тени, желтом мире. Ножницы-губы сверкали, улыбались.
    — Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа.
    Душа? Это странное, древнее, давно забытое слово. Мы говорили иногда «душа в душу», «равнодушно», «душегуб», но душа —
    — Это… очень опасно, — пролепетал я.
    — Неизлечимо, — отрезали ножницы.
  • Madina Mukhamejanovahas quoted2 years ago
    … Это было, в сущности, противоестественное зрелище: вообразите себе человеческий палец, отрезанный от целого, от руки — отдельный человеческий палец, сутуло согнувшись, припрыгивая, бежит по стеклянному тротуару. Этот палец — я.
    И страннее, противоестественнее всего, что пальцу вовсе не хочется быть на руке, быть с другими: или — вот так, одному, или…
  • Madina Mukhamejanovahas quoted2 years ago
    Так вот — если капнуть на идею «права». Даже у древних — наиболее взрослые знали: источник права — сила, право — функция от силы. И вот — две чашки весов: на одной — грамм, на другой — тонна, на одной — «я», на другой — «Мы», Единое Государство. Не ясно ли: допускать, что у «я» могут быть какие-то «права» по отношению к Государству, и допускать, что грамм может уравновесить тонну, — это совершенно одно и то же. Отсюда — распределение: тонне — права, грамму — обязанности; и естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты — грамм и почувствовать себя миллионной долей тонны…
fb2epub
Drag & drop your files (not more than 5 at once)