Генри Миллер

Единственное, чего нам всегда недодают, – это любовь. Единственное, чего мы всегда недодаем, – любовь. «Любовь не должна умолять или требовать…» (Герман Гессе).

«Любовь должна быть сильной, чтобы суметь стать непреложным фактом…» (Герман Гессе).

Как говорит Лоуренс в «Сумерках в Италии»: «Отчаявшиеся отправляются в Америку». Есть люди, которые рождаются вне времени, и есть люди, которые рождаются вне стран, каст и традиций. Не то чтобы сами по себе, но – изгнанники, добровольные изгнанники. Они даже не всегда романтики, просто их ничто не держит. Я имею в виду – нигде.

«бодзё но хито» – девушка, по которой я тоскую, и «бакари» – единственная на свете.

Кто-то, кто сделает это, не надеясь на награду и не думая о потерянных пятнадцати франках; кто-то, чья грудь настолько слаба, что, если на нее повесить медали, она прогнется. И кто-то должен накормить умирающую от голода девку, не боясь, что ее придется кормить снова и снова.

Хороший корректор – это что-то вроде Всемогущего: он – в мире, но не принадлежит ему

Так что их искусство жить, которое они довели до такого совершенства, явно должно объясняться чем-то другим.

Меня тошнит от твоего бездарного вранья. Почему ты не можешь соврать как следует?

Если проститутка потеряла передний зуб, или глаз, или ногу, она все равно продолжает работать. В Америке она бы умерла с голоду. Там никто не соблазнился бы ее уродством. В Париже – наоборот. Здесь отсутствующий зуб, гниющий нос или выпадающая матка, усугубляющие природное уродство женщины, рассматриваются как дополнительная изюминка, могущая возбудить интерес пресыщенного мужчины

Если проститутка потеряла передний зуб, или глаз, или ногу, она все равно продолжает работать. В Америке она бы умерла с голоду. Там никто не соблазнился бы ее уродством. В Париже – наоборот. Здесь отсутствующий зуб, гниющий нос или выпадающая матка, усугубляющие природное уродство женщины, рассматриваются как дополнительная изюминка, могущая возбудить интерес пресыщенного мужчины